Глава Отдела по благотворительности Санкт-Петербургской епархии протоиерей Александр Степанов, ехавший на взорванном "Невском экспрессе", остался поражен равнодушием большинства уцелевших пассажиров поезда к мучениям раненых.
"Поразило, что из уцелевших вагонов пришли помогать немногие, процентов двадцать. Не могу сказать, что в них была потребность, потому что и так неразберихи хватало. Но ведь примерно через час после случившегося все уже знали, что именно произошло, так как проводники бегали, как сумасшедшие, и окровавленные люди ходили, но идеи придти помочь у большинства не возникло", - говорит отец Александр.
Отец Александр около двух часов провел на месте происшествия - "все время что-то носил, собирал, рвал тряпки, помогал бинтовать, выносить". Он отмечает, что сейчас "все вспоминается какими-то проблесками", очень фрагментарно, однако признается, что "никогда не видел в таком количестве раны, кровь, жуткие увечья", когда "у людей практически оторваны конечности".
"Конечно, у меня были мысли, что надо молиться. Но в этой ситуации, когда человек истекает кровью и ему надо срочно помогать, действуешь по необходимости. А необходимость была порой простой - взять за руку и погреть. Потому что можно себе представить, в каком растерянном и покинутом состоянии лежит человек", - рассказывает священник.
Он отмечает также, что раненные пассажиры "Невского экспресса" "вели себя очень мужественно, пустого нытья не было, только стонали, когда их тревожили".
"Поразило, что из уцелевших вагонов пришли помогать немногие, процентов двадцать. Не могу сказать, что в них была потребность, потому что и так неразберихи хватало. Но ведь примерно через час после случившегося все уже знали, что именно произошло, так как проводники бегали, как сумасшедшие, и окровавленные люди ходили, но идеи придти помочь у большинства не возникло", - говорит отец Александр.Отец Александр около двух часов провел на месте происшествия - "все время что-то носил, собирал, рвал тряпки, помогал бинтовать, выносить". Он отмечает, что сейчас "все вспоминается какими-то проблесками", очень фрагментарно, однако признается, что "никогда не видел в таком количестве раны, кровь, жуткие увечья", когда "у людей практически оторваны конечности"."Конечно, у меня были мысли, что надо молиться. Но в этой ситуации, когда человек истекает кровью и ему надо срочно помогать, действуешь по необходимости. А необходимость была порой простой - взять за руку и погреть. Потому что можно себе представить, в каком растерянном и покинутом состоянии лежит человек", - рассказывает священник.Он отмечает также, что раненные пассажиры "Невского экспресса" "вели себя очень мужественно, пустого нытья не было, только стонали, когда их тревожили".