После первых трех мы уже перестали считать волны эмиграции. Перестали говорить об этом явлении с болью и горечью. Возможно, потому что изменился характер этого явления. Современные эмигранты не изгнанники. Они сами сделали свой выбор, прежде всего с экономической точки зрения. Поэтому, приехав, они стараются интегрироваться в окружающий социум. А уж после думают о сохранении своих корней и традиций. Я не хочу никого обидеть. Просто говорю, что времена меняются.
И сегодняшние эмигранты в Италии немного иначе чувствуют свою связь с исторической Родиной. А еще сто лет назад этой связью, этим самым крепким мостом была Православная церковь.
Ностальгия сопутствовала многим церковным начинаниям. В то же время густой католический фон не мог не поставить вопрос о причинах разделения Церквей и об их различиях. Строгость по отношению к католицизму, естественно, проявляли священники — “noblessе oblige” (8). В результате религиозных поисков случалось и обратное — переходы российских подданных в католицизм, что российским государством каралось. Это, однако, не останавливало, в особенности тех, кто навсегда эмигрировал в Италию, как Бутурлины или Зинаида Волконская.
Деятельность русского православия за рубежом до революционных событий в России являлась своеобразным выражением византийского принципа “симфонии” между Церковью и государством. Этот принцип соответствовал представлению о православной империи, где духовная и материальная жизнь ее подданных протекала под гармоничным согласием двух начал — императорского и патриаршего.
Присутствие русской Церкви на территории Италии отражало важные процессы: развитие дипломатических отношений России с итальянскими государствами, и после с объединенным Итальянским королевством; возникновение на Апеннинах русских колоний; православное самосознание русских, проживавших в “католическом окружении”; массовое движение в Италию русских паломников (в Бари) и курортников (в Сан-Ремо, Мерано).
Первые государственные решения об открытии на Апеннинах православных храмов были приняты в 1797 г. (в Турине), в 1799 г. (в Неаполе) и в 1803 г. (в Папском государстве), но не одно из них не было исполнено на практике, в результате бурных политических событий той эпохи. В итоге первым “дипломатическим” стал храм при миссии в Тоскане (1823). Самыми же первыми русскими храмами вообще, действовавшими на территории Апеннинского полуострова, стали домовые церкви русских аристократов княгини Е. Голицыной (1817), графа Д.П. Бутурлина (1818) и Н.Н. Демидова (1823).
На развитие православной Церкви в Италии сильное влияние оказала католическая специфика этой страны. Нельзя не сомневаться в первоначальном сильном противодействии со стороны католического духовенства в распространении здесь “схизматической” Церкви (немало предубеждений против восточного христианства существовало и в простой народной среде). Это оказало влияние на первоначальный этап появления православных русских храмов — они могли быть либо при посольствах, пользующихся правом экстерриториальности, либо при частных домах российских подданных, осевших в Италии.
В чем же причина, того, что люди оказавшись в другой стране, забывают свои православные корни. Возможно причина в том, что современные эмигранты не так глубоко воцерковлены, благодаря своему советскому прошлому. Возможно, потому что набожность сегодня не в чести. Но так хочется, чтобы те, кто уехал не воспринимались как заблудшие овцы, а принимались как перешедшие в другой приход.
© Sudba.net
