Сезонные смены рациона питания делают каждый пост особенным с точки зрения гастрономических предпочтений. Самый сложный пост – Великий, когда зимние запасы подходят к концу, а свежих овощей и фруктов еще нет. Петров пост славен грибами, а Успенский – медом. Изюминкой же Рождественского поста, если можно так выразиться, стала рыба. Вообще у христиан особое отношение к этому продукту.
У ранних христиан Спаситель изображался в виде рыбы. В этом греческом слове, состоящем из пяти букв заключена абривиатура греческих слов, означающих “Иисус Христос Сын Божий Спаситель”. Этот символизм подчеркивается в Евангелие: упоминается о чудесной ловле рыбы, в которой принимал участие Иисус. Сам Спаситель проводит аналогию между ловлей рыбы и обращением людей в новую веру. Вспомните хотя бы кормление пяти тысяч людей пятью хлебами и двумя рыбами. Изображение трех сплетенных рыб является ранним символом Троицы.
Рыбу изображали на стенах катакомб, храмов, на одежде, утвари, подобно тому как сейчас изображается крест. Рыба была одним из главных блюд на вечерях любви — агапах, завершавшихся причащением.
Рыба также часто упоминается на страницах Евангелия. Многие апостолы — Петр, Андрей и др. — до призвания их Иисусом были рыбаками. Христос чудесным образом накормил пришедших к нему пять тысяч человек пятью хлебами и двумя рыбами. Печеную рыбу ел Он, когда после Своего Воскресения посетил Своих учеников.
Как видим, рыбу можно есть во многие дни Рождественского поста. Считается, что зимой, осенью и весной рыба вкуснее, чем летом. Конечно же, живая рыба вкуснее мороженой. Из живых вкуснее та, которая "бойчее, вертлявее", если же рыба сонная, то, как советует Е. Молоховец "глаза ее должны быть не впалые, а навыкате; под жабрами, когда их подымаете, должно быть красно, а не бледно. Впалый глаз и бледность под жабрами — несомненные признаки, что рыба давно замерла, а мясо ее будет дрябло, волокнисто, безвкусно".
Рыба издавна являлась любимым кушаньем и русского народа. В реках и озерах Руси водилась она в изобилии, причем общеизвестно, что речная рыба намного вкуснее морской, более употребимой у средиземноморских греков.
В старину, чтобы сохранить рыбу живой, ее перевозили по рекам в специальных лодках, называемых "прорезями". Средняя часть лодки, отделенная от кормы и носа перегородками, называлась ларем (закоморником, гуслями) и выполняла роль садка для рыбы. В садке были специальные прорези, через которые протекала вода. Так много живой стерляди доставлялось из Астрахани и Царицына в Нижний Новгород и Петербург. Там, где не было водных путей, живую рыбу транспортировали в больших ваннах с водой.
Рыбу ели во всех видах: жареную, вареную, печеную, сухую, вяленую, соленую и... сырую (только что пойманную). Необыкновенно искусно варилась уха: голая (без пряностей), белая (с перцем), желтая (с янтарным жиром стерляди), красная (с шафраном), сладкая (из ершей), рыбацкая (с примесью круп), пластовая, сборная и др. По словам путешественника Танера, искусство русских поваров обращало рыбу внешне в индейских петухов, кур, гусей и проч.
Но главными умельцами делать рыбные яства были на Руси монахи. Поскольку вкушение мяса в монастырях было запрещено, то все искусство монастырских поваров обращалось к рыбе. И тут уж, как говориться, Ангела за трапезой!
© Sudba.net
У ранних христиан Спаситель изображался в виде рыбы. В этом греческом слове, состоящем из пяти букв заключена абривиатура греческих слов, означающих “Иисус Христос Сын Божий Спаситель”. Этот символизм подчеркивается в Евангелие: упоминается о чудесной ловле рыбы, в которой принимал участие Иисус. Сам Спаситель проводит аналогию между ловлей рыбы и обращением людей в новую веру. Вспомните хотя бы кормление пяти тысяч людей пятью хлебами и двумя рыбами. Изображение трех сплетенных рыб является ранним символом Троицы.Рыбу изображали на стенах катакомб, храмов, на одежде, утвари, подобно тому как сейчас изображается крест. Рыба была одним из главных блюд на вечерях любви — агапах, завершавшихся причащением.Рыба также часто упоминается на страницах Евангелия. Многие апостолы — Петр, Андрей и др. — до призвания их Иисусом были рыбаками. Христос чудесным образом накормил пришедших к нему пять тысяч человек пятью хлебами и двумя рыбами. Печеную рыбу ел Он, когда после Своего Воскресения посетил Своих учеников.Как видим, рыбу можно есть во многие дни Рождественского поста. Считается, что зимой, осенью и весной рыба вкуснее, чем летом. Конечно же, живая рыба вкуснее мороженой. Из живых вкуснее та, которая "бойчее, вертлявее", если же рыба сонная, то, как советует Е. Молоховец "глаза ее должны быть не впалые, а навыкате; под жабрами, когда их подымаете, должно быть красно, а не бледно. Впалый глаз и бледность под жабрами — несомненные признаки, что рыба давно замерла, а мясо ее будет дрябло, волокнисто, безвкусно".Рыба издавна являлась любимым кушаньем и русского народа. В реках и озерах Руси водилась она в изобилии, причем общеизвестно, что речная рыба намного вкуснее морской, более употребимой у средиземноморских греков.В старину, чтобы сохранить рыбу живой, ее перевозили по рекам в специальных лодках, называемых "прорезями". Средняя часть лодки, отделенная от кормы и носа перегородками, называлась ларем (закоморником, гуслями) и выполняла роль садка для рыбы. В садке были специальные прорези, через которые протекала вода. Так много живой стерляди доставлялось из Астрахани и Царицына в Нижний Новгород и Петербург. Там, где не было водных путей, живую рыбу транспортировали в больших ваннах с водой.Рыбу ели во всех видах: жареную, вареную, печеную, сухую, вяленую, соленую и... сырую (только что пойманную). Необыкновенно искусно варилась уха: голая (без пряностей), белая (с перцем), желтая (с янтарным жиром стерляди), красная (с шафраном), сладкая (из ершей), рыбацкая (с примесью круп), пластовая, сборная и др. По словам путешественника Танера, искусство русских поваров обращало рыбу внешне в индейских петухов, кур, гусей и проч.Но главными умельцами делать рыбные яства были на Руси монахи. Поскольку вкушение мяса в монастырях было запрещено, то все искусство монастырских поваров обращалось к рыбе. И тут уж, как говориться, Ангела за трапезой!