"Я,
хоть и называюсь христианином, не люблю Христа. И хоть исповедую веру в Него,
какая там у меня вера. Потому что, если бы я по-настоящему любил Христа, я бы
любил и Гитлера, и Чикатило (ненавидя грех их, но видя за злодеяниями страшными
– дьявольское действие), и всех врагов своих, ибо не Христом ли сказано было,
что кто не любит брата своего, тот не любит Его? А кто же, скажем, тот же Бен
Ладен, как не единокровный брат мой по Адаму и Еве? И мне ли клясться после
этого, что я люблю Христа? А насчёт веры – имей я хоть самую чуточку её, ну
хотя бы с зёрнышко горчичное, я бы мог двигать горами, как это доступно было
преподобному Антонию Великому.
А любить Христа мне надо хоть из
благодарности. Из простого человеческого чувства благодарности за то, что Он,
безвинный, умер, вынес страшные смертные страдания – за меня. Конкретно именно
за меня, ибо, как это ни непостижимо человеческому уму, каждый у Господа
единственен, как единственное дитя, и других у Него вообще нет в принципе – в
конкретном разрезе этого конкретного случая, жизни этого конкретного человека.
И в этом разрезе Он, Бог, есть, существует единственно только ради него, не
ослабляя к нему внимания, не оставляя забот о нём ни на долю секунды. Что это
за Бог был бы, который бы сказал Васе в Якутске: ну, ты пока сиди тут, а то у
меня там, в Лондоне, проблемы с Джеком. А потому как Вседержитель, как альфа и
омега, начало и конец всего, Он уже тогда знал меня, конкретно Дьячковского
Михаила, якута… То есть промыслительно я уже ТОГДА был – в Его голове, обвитой
кровавым терновым венцом, в не знающей края радости Его последней мысли, сквозь
огонь нестерпимой пронзительной боли, что вот я, Михаил, спасён, в последнем
ударе его столь любящего меня настрадавшегося сердца – как, когда очень любящий
отец умирает, спасая сына.
Я благодарю
Христа за то, что Он открыл мне двери рая. За то, что каждый раз, когда я падаю,
Он любовно поднимает меня. Когда испачкаюсь, чистит белее снега. Когда
провинюсь перед Ним так, что страшно даже сказать, – прощает. За то, что Он
всегда так милует меня – как самое что ни на есть единственное своё чадо, и я
просто купаюсь в море любви – в беспредельном море Его любви. И высшего счастья
в мире нет.
Чего я больше всего хочу на свете – это
полюбить Христа".
Михаил Кельбё (Дьячковский), писатель, г. Москва