22 мая 2010 г., 13:34:23 PDT
Человекообразные
Предисловие .Вот как началось. "Сказал Бог: сотворю человека по образу Нашему и по
подобию Нашему" (Бытие 1, 26). И стало так. Стал жить и множиться человек, передавая
от отца к сыну, от предков к потомкам живую горящую душу - дыханье Божие. Вечно было
в нем искание Бога и в признании, и в отрицании, и не меркнул в нем дух Божий вовеки.
Путь человека был путь творчества. Для него он рождался, и цель его жизни была в нем.
По преемству духа Божия он продолжал созидание мира. "И сказал Бог: да произведет
земля душу живую по роду ее, скотов и гадов и зверей земных по роду их" (Бытие 1, 24).
И стало так. Затрепетало влажное, еще не отвердевшее тело земное, и закопошилось в
нем желание жизни движущимися мерцающими точками - коловратками. Коловратки
наполняли моря и реки, всю воду земную, и стали искать, как им овладеть жизнью и
укрепиться в ней. Они обратились в аннелид, в кольчатых червей, в девятиглазых с
дрожащими чуткими усиками, осязающими малейшее дыхание смерти. Они обратились в
гадов, амфибий, и выползали на берег, и жадно ощупывали землю перепончатыми лапами,
и припадали к ней чешуйчатой грудью. И снова искали жизнь, и овладевали ею. Одни
отрастили себе крылья и поднялись в воздух, другие поползли по земле, третьи
закостенили свои позвонки и укрепились на лапах. И все стали приспособляться, и
бороться, и жить. И вот, после многовековой работы, первый усовершенствовавшийся гад
принял вид существа человекообразного. Он пошел к людям и стал жить с ними. Он
учуял, что без человека ему больше жить нельзя, что человек поведет его за собой в
царство духа, куда человекообразному доступа не было. Это было выгодно и давало
жизнь. У человекообразных не было прежних чутких усиков, но чутье осталось.
***
Люди смешались с человекообразными. Заключали с ними браки, имели общих детей.
Среди детей одной и той же семьи приходится часто встречать маленьких людей и маленьких
человекообразных. И они считаются братьями. Но есть семьи чистых людей и чистых
человекообразных. Последние многочисленнее, потому что человекообразное сохранило
свою быстроразмножаемость еще со времен кольчатого девятиглазого периода. Оно и
теперь овладевает жизнью посредством количества и интенсивности своего
жизнежелания.
***
Человекообразные разделяются на две категории: человекообразные
высшего порядка и человекообразные низшего порядка. Первые до того приспособились к
духовной жизни, так хорошо имитируют различные проявления человеческого разума, что
для многих поверхностных наблюдателей могут сойти за умных и талантливых людей. Но
творчества у человекообразных быть не может, потому что у них нет великого Начала. В
этом их главная мука. Они охватывают жизнь своими лапами, крыльями, руками, жадно
ощупывают и вбирают ее, но творить не могут. Они любят все творческое, и имя каждого
гения окружено венком из имен человекообразных. Из них выходят чудные библиографы,
добросовестные критики, усердные компиляторы и биографы, искусные версификаторы.
Они любят чужое творчество и сладострастно трутся около него. Переписать стихи поэта,
написать некролог о знакомом философе или, что еще отраднее, - личные воспоминания о
талантливом человеке, в которых можно писать "мы", сочетать в одном свое имя с именем
гения. Сладкая радость жужелицы, которая думает об ангеле: "Мы летаем!.." В последнее
время стали появляться странные, жуткие книги. Их читают, хвалят, но удивляются. В них
все. И внешняя оригинальность мысли, и мастерская форма изложения. Стихи со всеми
признаками принадлежности к модной школе. Но чего-то в них не хватает. В чем дело?
Это - приспособившиеся к новому движению человекообразные стали упражняться.
***
Человекообразные низшего порядка менее восприимчивы. Они все еще ощупывают
землю и множатся, своим количеством овладевая жизнью. Они любят приобретать вещи,
всякие осязаемые твердые куски, деньги. Деньги они копят не сознательно, как человек,
желающий власти, а упрямо и тупо, по инстинкту завладевания предметами. Они очень
много едят и очень серьезно относятся ко всяким жизненным процессам. Если вы вечером
где-нибудь в обществе скажете: "Я сегодня еще не обедал", - вы увидите, как все
человекообразные повернут к вам головы.
***
Человекообразное любит труд. Труд это его
инстинкт. Только трудом может оно добиться существования человеческого, и оно
трудится само и заставляет других трудиться в помощь себе. Одна мгновенная творческая
мысль гения перекидывает человечество на несколько веков вперед по той гигантской
дороге, по которой должно пробраться человекообразное при помощи перепончатых лап,
тяжелых крыл, кольчатых извивов и труда бесконечного. Но оно идет всегда по той же
дороге, вслед за человеком, и все, что брошено гением во внешнюю земную жизнь, -
делается достоянием человекообразного.
***
Человекообразное движется медленно,
усваивает с трудом и раз приобретенное отдает и меняет неохотно. Человек ищет,
заблуждается, решает, создает закон - синтез своего искания и опыта.
Человекообразное, приспособляясь, принимает закон, и когда человек, найдя новое,
лучшее, разрушает старое, - человекообразное только после долгой борьбы отцепляется
от принятого. Оно всегда последнее во всех поворотах пути истории. Там, где человек
принимает и выбирает, - человекообразное трудится и приспособляется.
***
Человекообразное не понимает смеха. Оно ненавидит смех, как печать Бога на лице
души человеческой. В оправдание себе оно оклеветало смех, назвало его пошлостью и
указывает на то, что смеются даже двухмесячные младенцы. Человекообразное не
понимает, что есть гримаса смеха, мускульное бессознательное сокращение,
встречающееся даже у собак, и есть истинный, сознательный и не всем доступный
духовный смех, порождаемый неуловимо-сложными и глубокими процессами. Когда люди
видят что-нибудь уклоняющееся от истинного, предначертанного, уклоняющееся
неожиданно-некрасиво, жалко, ничтожно, и они постигают это уклонение, - душой их
овладевает бурная экстазная радость, торжество духа, знающего истинное и прекрасное.
Вот психическое зарождение смеха. У человекообразного, земнорожденного, нет духа и
нет торжества его - и человекообразное ненавидит смех. Вспомните: в смеющейся толпе
всегда мелькают недоуменно-тревожные лица. Кто-то спешит заглушить смех, переменить
разговор. Вспомните: сверкают злые глаза и
сжимаются побледневшие губы... Некоторые породы человекообразных, отличающиеся
особой приспособленностью, уловили и усвоили внешний симптом и проявление смеха. И
они смеются. Скажите такому человекообразному: "Слушайте! Вот смешной анекдот", - и
оно сейчас же сократит мускулы и издаст смеховые звуки. Такие человекообразные
смеются очень часто, чаще самых веселых людей, но всегда странно - или не узнав еще
причины, или без причины, или позже общего смеха. В театре на представлении веселого
водевиля или фарса - прислушайтесь: после каждой шутки вы услышите два взрыва
смеха. Сначала засмеются люди, за ними человекообразные.
***
Человекообразное не
знает любви. Ему знакомо только простое, не индивидуализирующее половое чувство.
Чувство это грубое и острое обычно у человекообразных, как инстинкт завладевания
землею и жизнью. Во имя его человекообразное жертвует многим, страдает и называет
это любовью. Любовь эта исчезает у него, как только исполнит свое назначение, то есть
даст ему возможность размножиться. Человекообразное любит вступать в брак и блюсти
семейные законы. Детей они ласкают мало. Больше "воспитывают". О жене говорят: "Она
должна любить мужа". Нарушение супружеской верности осуждают строже, чем люди,
как и вообще нарушение всякого закона. Боятся, что, испортив старое, придется снова
приспособляться. Человекообразные страстно любят учить. Из них многие выходят в
учителя, в профессора. Уча - они торжествуют. Говоря чужие слова ученикам, они
представляют себе, что это их слова, ими созданные.
***
За последнее время они
размножились. Есть неоспоримые приметы. Появились их книги в большом количестве.
Появились кружки. Почти вокруг каждого сколько-нибудь выдающегося человека сейчас
же образуется кружок, школа. Это все стараются человекообразные. Они притворяются
теперь великолепно, усвоили себе ухватки настоящего человека. Они лезут в политику,
стараются пострадать за идею, выдумывают новые слова или дико сочетают старые,
плачут перед Сикстинской мадонной и даже притворяются развратниками. Они стали
выдумывать оригинальности. Они крепнут все более и более и скоро задавят людей,
завладеют землею. Уже много раз приходилось человеку преклоняться перед их волей, и
теперь уже можно думать, что они сговорились и не повернут больше за человеком, а
будут стоять на месте и его остановят. А может быть, кончат с ним и пойдут назад
отдыхать. Многие из них уже мечтают и поговаривают о хвостах и лапах...
