28 апреля 2011 г., 10:29:00 PDT
Переезд в губернскую Тулу епископской кафедры с многими коломенскими святынями из архиерейской ризницы и семинарии был поспешен. В городе к прибытию архиерея «не было ни архиерейского дома, ни помещений для семинарии и консистории; не было комнат для эконома, казначея, иеромонахов и певчих, – равно как и помещения для архиерейской прислуги; не было ни конюшни, ни сараев, ни кухни, ни даже кладовой для архиерейской ризницы и утвари». Жители Коломны с болью в душе отнеслись к переменам. «С плачем проводили Коломенцы архиерейский двор, консисторию, учителей и учеников семинарских. Отселе они живут в городе исключительно торговом», – писал в автобиографических воспоминаниях известный наш земляк богослов Н.П. Гиляров-Платонов. Храмы и монастыри в пределах Коломенского уезда вошли в состав Московской епархии, а к титулу Московского митрополита добавилась приставка «и Коломенский».
В опустевший архиерейский дом по высочайшему указу императора Павла I «в уважение древности, сколько к сему архиерейскому дому, … также и для приличия самому сему древнему городу…» перевели штат второклассного Богоявленского Голутвина мужского монастыря, во главе с настоятелем архимандритом Варлаамом. Указом предписывалось также «в ведомство его отдать все находящиеся при том доме церкви и строения».
Митрополит Московский Платон (Левшин) опасаясь, чтобы опустевший архиерейский дом не постигла участь упразднённого в 1788 году первоклассного Симонова монастыря, в чьих зданиях разместили казармы, поспешил выполнить указ. Новому штатному мужскому монастырю присвоили сразу второй класс[4], что позволяло настоятелей возводить в высокое духовное звание архимандрита. В память о корнях – Богоявленском Голутвине монастыре – и по главному храму обитель стала именоваться Троицким Ново-Голутвиным монастырём. В архивных документах встречается и другое название: Коломенский мужской монастырь.
Опасения митрополита подтвердились менее чем через три года, когда 12 сентября 1803 года он получил письмо от графа А.А. Аракчеева. Граф сообщал, что коломенский архиерейский дом удобен, «для того, чтобы поместить в нём два эскадрона кирасир с лошадьми и со всеми принадлежностями». Митрополит Платон смог аргументировано отказать в передаче зданий, заключив письмо словами: «Я собственной своей выгоды никакой в том не нахожу, а яко недостойный пастырь того града, ревную об общем благе церкви и о чести града того». Получив отказ, граф Аракчеев не стал настаивать, о чём 14 октября 1803 уведомил владыку.
В архиве Санкт-Петербурга сохранился план, составленный Московским губернским архитектором И.А. Селиховым на предполагаемое размещение кирасир в бывшем архиерейском доме.
Этот «План бывшему архиерейскому дому в городе Коломне с расположением на помещение двух эскадронов Екатеринославского кирасирского[5] полку, полкового командира и унтер штаба» даёт представление об особенностях построек монастырского комплекса того времени. К примеру, у церкви Троицы было два входа. С северного фасада находилась каменная паперть с лестницей, ориентированной на восток, с западного фасада к ней примыкала паперть с кирпичным первым этажом, и вторым, сделанным из дерева. Архиерейский дом соединялся с западной папертью деревянной галереей. Дерево по тем временам – самый ходовой и дешёвый материал, из него же вдоль семинарского корпуса со стороны двора была устроена галерея с лестницей, так поразившей воображение юного бурсака Гилярова: «Как это налево ли пойдёшь, направо ли пойдёшь, всё придешь к одному?». Невероятно сложной представляется попытка приспособить культовые здания и территорию под не присущее им функциональное назначение. Опытному архитектору это удалось. Селихов запланировал в помещениях второго этажа архиерейского корпуса устроить квартиры для командования. Семь комнат отводились полковому командиру, остальные майору, двум ротмистрам[6], двум штабс-ротмистрам и кухням для них. В первом этаже размещались кирасиры и кухня полкового командира. Второй этаж семинарского корпуса отходил обер-офицерам, нижний – их подчинённым. На месте, где сейчас находится колокольня, планировался манеж на два вольта[7]. В здание консистории заселялись квартирмейстер[8] и аудитор[9] с канцелярией. Дворовая территория вдоль зданий и со стороны современной ул. Казакова застраивалась конюшнями с помещениями для хранения сбруи, амуниции и фуража. Напротив архиерейского корпуса, с ул. Болотникова, размещались кузница, сараи и конюшни для лошадей штаб- и обер-офицерского состава, а также «нужные места».
