2 июля 2008 г., 8:10:34 PDT
А вот например, о Мастере и Маргарите и о фильме,зацитирую мнение актрисы Анны Ковальчук, сыгравшей в фильме роль Маргариты
(текст - из интервью с Анной Ковальчук, напечатанного в еженедельнике "Бульвар Гордона" от 14марта 2006)© :
"— Наверное, роль Маргариты — тайная мечта любой актрисы. Вы когда-нибудь думали, что сможете ее сыграть?
— Впервые прочитала роман еще в школе, но как-то совершенно не примеряла на себя его образы. Я вообще тогда не думала, что стану актрисой. Увлекалась точными науками и собиралась поступать в политехнический институт. Позже, когда училась в театральном училище, мы готовили отрывок — разговор Маргариты и Азазелло у Кремлевской стены, но наш мастер назначил не меня, а другую девочку. Почему-то не видел он меня в этой роли! То ли я в то время слишком молодая была (поступила в 16 лет), то ли недостаточно опытная.
— Как вы получили предложение от Владимира Бортко?
— Очень буднично: позвонил ассистент режиссера и пригласил меня на пробы.
— Волновались?
— Решила положиться на судьбу: пусть все будет так, как должно быть. Если что-то не получается, надо сказать спасибо и жить дальше. Кстати, позже я узнала, что на эту роль была уже утверждена другая актриса, но по каким-то причинам сниматься не смогла. Значит, суждено это было именно мне.
Сначала были не видео, а фотопробы: надо было увидеть картинку. Вот тогда мне впервые и сказали, что я чем-то похожа на жену Булгакова Елену Сергеевну, а стало быть, у меня есть все шансы получить эту роль.
Я попала в сериал с подачи художников-постановщиков — Володи Светозарова и Марины Николаевой, именно они сказали Бортко: "Обрати внимание на эту актрису в погонах!". Он посмотрел и сказал: "Немедленно ее ко мне!". Я прошла серьезные пробы, а потом — молчание.
Прошло какое-то время, я снималась в Москве с Игорем Костолевским. Как вдруг мне начали сниться странные сны, в которых я... летала. Когда ты летаешь в детстве, это нормально, говорят, это означает, что ребенок растет. Но я-то уже была взрослой барышней! Мне снилось, что летаю на съемочной площадке, но сама, без помощи тросов. А квартира, в которой все происходит, была очень похожа на ту, которую потом построил Володя Светозаров. Но я-то ее тогда еще не видела! И после этого сна мне позвонили и пригласили на собеседование с Бортко.
— О чем вы говорили?
— Обо всем! Он сказал: "Мне нужна красивая и умная женщина!". Думаю, для него в Маргарите было чрезвычайно важно сочетание неординарных внешних и внутренних качеств. Обсуждали технические моменты съемок. Бортко спрашивал, есть ли у меня внутренняя готовность приступить к столь сложной во всех отношениях работе...
— Имелась в виду необходимость сниматься в обнаженном виде?
— И это — тоже. Признаюсь честно: меня не пришлось особо уговаривать. Я же читала книгу и понимала, что без откровенных сцен никак не обойтись. Но Владимиру Владимировичу удалось сделать все максимально скромно, удобно для меня и вместе с тем эротично.
— И тем не менее сниматься вам приходилось без одежды. Куда в этот момент девали людей на улице?
— Самым сложным был эпизод, во время которого мне надо было пройти от машины до подъезда абсолютно голой. Я приезжала на машине, на меня тут же накидывали плащ. Публику, конечно, убирали подальше, место съемок оцепляли, но все равно находились люди, которые подглядывали в окна. Кому я должна была предъявлять претензии — Бортко? Требовать, чтобы из всех близлежащих домов выселили людей? Так ведь это невозможно. Как говорится, назвался груздем, полезай в кузов. Единственное, о чем я попросила, — убрать с дороги стекла. Боялась порезать ноги.
— Каких еще жертв потребовали от вас съемки?
— Наверное, самое страшное все-таки сцена бала. В книге на Маргарите только тяжелая цепь с медальоном с изображением пуделя, а в фильме Светозаров придумал мне металлический костюм в виде средневековых лат. Они с Бортко решили, что бал для Маргариты — своеобразное испытание, поэтому она должна походить на женщину-воительницу и испытывать не только моральные, но и физические муки.
Во-первых, этот костюм был очень тяжелым. Не знаю, сколько он весил, но давил на меня ужасно — после смены я буквально падала от усталости. Во-вторых, его чем-то фактурили, а во время работы прямо на мне металл окислялся и оставлял на теле следы, которые я потом долго оттирала. Ну а самое страшное то, что он был еще и очень холодным. Я в нем ужасно мерзла! Мы снимали в огромном павильоне, который просто невозможно отопить. К тому же там были ворота на улицу, чтобы можно было завести лошадей или завезти телеги. Все вокруг ходили в куртках, а я голая и в металлических латах.
Да еще в нем нельзя было ни сидеть, ни стоять — только лежать! Мне ставили на пол два обогревателя, из которых дул теплый ветерок, стелили подстилочку, и я прямо на полу лежала, грелась. Люди через меня просто перешагивали, никто даже внимания не обращал. Время от времени в Бортко, видимо, поднимала голову жалость, и он говорил: "Иди в мой кабинет, полежи на диванчике!". А что мне эти 5-10 минут отдыха? Капля в море!
— Еще у вас были железные туфли, больше похожие на печально знаменитые испанские сапоги!
— Они тоже очень тяжелые и, как вы видели, застегивались на огромные болты, как кандалы! Мне очень нравится сцена, когда Маргарита проходит, камера крупным планом берет ее ноги, а из-под туфель выступают капли крови. Столько времени прошло, а у меня до сих пор шрамы. Цепь тоже была очень тяжелой. Настолько, что гримеру даже не надо было рисовать мне синяки, они сами выступали. А тяжеленная корона с зубцами на ободке! В фильме есть сцена, когда Абдулов ее на меня надевает, потом посильнее надавливает и на лбу тоже выступает кровь. Помню, Бортко меня очень жалел: "Потерпи, голубушка, потерпи, милая, иди я тебя обниму!". А кто говорил, что будет легко?
Кстати, корона мне очень нравится. Там было много самых разных вариантов, в том числе и с камнями Сваровски, но выбор остановили именно на этой. Хоть я от нее и пострадала, мне кажется, она лучше всего подходит к костюму.
— Если не секрет, как вы летали?
— У меня был специальный корсет на тросах, с его помощью я и поднималась на три-четыре метра над землей.
— Страшно?
— Не очень. Гораздо сложнее было к нему приноровиться. Допустим, надо было разбежаться, взлететь, сделать кульбит и зависнуть. Случалось, что я неправильно рассчитывала пробежку и улетала дальше, чем нужно. Или зависала вниз головой. Вот так висишь и смеешься, пока не снимут. А еще и текст надо говорить!
— Кстати, о море, а точнее, о воде. Вам ведь в сцене шабаша приходилось в озеро прыгать?
— Открою вам секрет: это очень сложный трюк, поэтому с вышки в озеро прыгала не я, а каскадерша. На компьютере так все совместили, что она падала в воду спиной, а я уже оттуда выныривала. Ужас был в другом: мы снимали в августе, но, несмотря на конец лета, вода ночью была очень холодной. А еще там плавали крысы! В центре острова был небольшой островочек, на который без лодки, наверное, и не добраться, и там у них был такой мини-городок: они плавали на берег, добывали пищу, а потом сносили ее на островок. Когда я их увидела в первый раз, подумала, что мне померещилось: все-таки ночь, вокруг софиты горят, да еще и пиротехники надымили. Но потом увидела, что это действительно крысы.
Поначалу мы с грызунами мирно сосуществовали, они по своим делам плавали, я — по своим. Но потом я, видимо, им надоела, и они начали ко мне приближаться. Пришлось просить ребят-каскадеров отгонять навязчивых тварей. Кстати, они мне не только в этом помогали, но и перед моим заходом в воду дно прощупывали. Все-таки озеро находится в центре города, так что там могли быть и осколки, и шприцы!
— Как в центре города? А на вид такое глухое место!
— Представьте себе, оно расположено в парке в самом центре Санкт-Петербурга! Вокруг ходят люди и ездят трамваи.
— Многие актеры отказались сниматься в картине из-за плохой репутации романа: говорят, он приносит несчастье актерам, которые играют его на сцене или в кино. У вас таких опасений не было?
— Меня тогда очень поддержал муж, он сказал: "Какие могут быть сомнения?! Ты актриса и просто не имеешь права отказываться от такой роли! Такой шанс дается только один раз". Так что мистического страха у меня не было, был страх перед глобальной работой: а справлюсь ли я с ней?! Достаточно ли у меня собственного женского опыта, чтобы прикоснуться к такому материалу? Это же как прыжок в вечность! Но, конечно, совсем отрешиться от мистики я не могла, поэтому сразу же спросила у Бортко: "Говорят, что "Мастер и Маргарита" — роман, продиктованный Дьяволом". На что он ответил категорически: "Ничего этого и в романе нет, и у нас в картине не будет!".
— Тем не менее режиссер назвал вас ведьмой!
- (Смеется). Было такое! Он сказал: "Ты — настоящая ведьма, как раз то, что нужно!". Но мне кажется, что в каждой женщине живет ведьма. Бортко просто раскрыл ее во мне!
— И с мужем вы развелись?
— А уж это к фильму совсем никакого отношения не имеет. Наши отношения зашли в тупик гораздо раньше, но мне бы не хотелось говорить на эту тему. Во всяком случае, пока.
— А на съемочной площадке вы под влияние мистики не попадали?
— У меня был какой-то немотивированный страх перед Олегом Басилашвили, который играл Воланда. И ведь я гримировалась с ним рядом, видела, как ему накладывали грим, как его одевали, как учил записанный на диктофоне текст. Но когда мы вместе оказывались на съемочной площадке, я поражалась: совсем другой человек!
Походка, глаза, голос — все иное! Может, это было связано еще и с тем, что у нас с ним чисто по-человечески изначально возникла дистанция. Впоследствии я сознательно ее поддерживала, мне казалось, что именно такими должны быть отношения Маргариты и Воланда. К тому же заметила: если по сюжету у тебя в картине не складываются отношения с персонажем, то и в жизни не надо с ним сближаться, потому что потом на пленке эту фальшь хорошо видно. Но Басилашвили — гений, поэтому меня от сближения с ним невольно удерживало почтение. И его выбор на эту роль — гениальное попадание Бортко.
— А кто из актеров еще, на ваш взгляд, совпадает со своей ролью?
— Наверное, главным открытием для меня стала исполнительница роли Геллы — каскадерша Таня Ю (настоящая фамилия — Школьник. — Авт.). Говорят, она раньше снималась у Бортко в картине "Цирк сгорел, а клоуны разбежались", но я встретилась с ней впервые. Яркая, красивая, увлеченно работает! Что же касается попадания, то, по-моему, самая большая удача картины — Влад Галкин. Когда мне сказали, что он будет играть Бездомного, я засомневалась: уж очень он взрослый для роли юного поэта! Но потом, когда я увидела его на площадке — в сцене, где мы приходим к нему в сумасшедший дом, была просто потрясена: у него было такое просветленное лицо, такие наивные, чистые глаза! Я смотрела, как он работает, и многому у него научилась.
Вообще же, у меня не так много было совместной работы с другими артистами. Роман написан так, чтобы у Маргариты огромные сцены, в которых она либо одна, либо с Мастером. Особняком стоит сцена бала, о которой, как у моей героини, у меня самые жуткие воспоминания. Единственный, кого я помню, — Саша Абдулов. Да еще Кот, лица которого я практически не видела, он же все время ходил в кошачьей голове.
— Отдельная тема — Мастер. С ним у вас какие сложились отношения?
— С ним — хорошие. А вот принять отношения Мастера и Маргариты мне было гораздо сложнее. Дело в том, что если я люблю, то буквально растекаюсь в этой любви. А вот моя героиня совсем другая — женщина-воин, женщина-мать, которая воспринимает возлюбленного, скорее, как ребенка. Она же всем ради него пожертвовала! По сути дела, она в этой любви была главной и ведущей, а он — ведомым. Я все думала: каково это — встретить человека и с первого взгляда понять, что эта любовь — навсегда? Поэтому мне очень нравится сцена с желтыми цветами: встретив Мастера, она увидела свою жизнь от начала до конца. Там, если вы заметили, герои не разговаривают, от их имени идет закадровый текст. Это потому, что когда разговаривают души, нет необходимости в вербальном общении.
Кстати, на эту тему мы во время съемок много спорили с Бортко. Я ему доказывала, что главное в этом романе — любовь, а он стоял на том, что "Мастер" — социальная драма о сталинской эпохе. В конце концов, я с ним согласилась, но во время съемок спорили мы по этому поводу ужасно. "Это моя картина, — кричал он, — и если получится плохо, то все шишки посыплются на меня! А с вас, актеров, какой спрос?!". — "Хорошо, — отвечала я, — сделаю так, как вы хотите, но тогда вы точно получите свою порцию шишек!".
— Да, высокие у вас отношения!
— Вообще-то, я должна признаться в любви и признательности к этому человеку. По-моему, он волшебник! Знаете, что у нас, например, происходило на озвучивании? Обычно как пишут звук? Актер смотрит на свое изображение на экране и пытается попасть в собственное дыхание, следит за движениями губ. Иногда это мешает прочувствовать текст. В таких случаях Бортко просто убирал картинку и говорил мне: "Говори!". — "Как, — удивлялась я, — вдруг не попаду?!". — "Все равно говори!". Потом он накладывает звук на изображение, и — чудо! — все совпадает до малейшего вздоха. Первый раз в жизни такое видела!
— Вам самой фильм понравился?
— Да! Мне только до сих пор жаль сцены, в которой Маргарита во время своего полета на метле успокаивает маленького испугавшегося мальчика. Он мне так понравился, славный мальчишка! И комната, в которой он спал, была совершенно удивительной, я как будто перенеслась в 30-е годы прошлого века! Да и сама сцена получилась хорошей, доброй. Но Бортко решительно от нее отказался: нет, и все! А с режиссером, как известно, не спорят.
— У вас был очень напряженный распорядок дня?
— Он мало отличался от других съемок. С утра — грим, правда, здесь он был сложный, поэтому на него уходило больше времени, часа полтора, наверное. То же самое и с прической. Интересно, что самой сложной задачей всегда было уложить волосы для полетов, хотя, казалось бы, что там сложного — просто художественный беспорядок! Да и за телом надо было поухаживать.
Пока длились все эти процедуры, мы с гримершей Ирочкой любили попить кофейку и посплетничать. А уж потом начиналась работа до изнеможения и, если Бортко был в хорошем настроении, обед. Владимир Владимирович очень сильный человек, да и меня слабой не назовешь, поэтому поначалу нам с ним было тяжело. Мне кажется, он смотрел на меня и думал: "И зачем я тебя взял, такую молодую? Ничего из тебя не получится!". Но потом я поняла, что он меня жалел и по-своему любил, а на съемках очень важно, чтобы режиссер любил свою актрису. Такой вот у нас получился творческий роман.
— Если он позовет вас в свою новую картину, пойдете?
— Знаете, спустя долгое время после съемок мне приснился сон. Вроде я встречаю Бортко в буфете "Ленфильма" и он мне говорит: "На следующей неделе начинаются съемки "Мастера и Маргариты". И меня во сне такой ужас охватил, что я проснулась! И поняла, что во второй раз всего этого просто не пережила бы! Наверное, мне просто надо очень хорошо отдохнуть. А там посмотрим! "
(из "Бульвар Гордона",номер от 14марта 2006).©
