25 апреля 2011 г., 8:23:05 PDT
Сейчас в инете модны темы, осуждающие, разбирающие буквально по косточкам православных священников, архипастырей и самого патриарха. Тот делает не то, этот делает не так, плохие они, не такие, как хотелось бы читающему или пишущему. И вся эта мыслительная грязь активно размазывается на всю православную Церковь. Причём, авторы даже и не задумываются, что совершают грех, называемый КЛЕВЕТОЙ. А всем известно, КОГО Церковь называет клеветником.
История же Церкви свидетельствует о том, что не все люди такие, как о них говорят. И что плоды деревьев чётко расставляют всё на свои места.
"""Есть у современных верующих популярная фраза — «оскуде преподобный». То есть времена святых были когда-то давно, а теперь преподобных уже нет. Такая себе привычная романтизация прошлого. Но святые есть всегда, ведь Господь обещал, что будет с нами всегда, во все времена, а не только в какие-то отдельные периоды истории. Если Христос с нами, то и святые тоже с нами. Проблема только в том, что истинная святость — это не только воскрешение мертвых и исцеление больных.
Если посмотреть на историю церкви, окажется, что очень многих святых при жизни святыми не считали.
Епископов Игнатия Брянчанинова и Феофана Затворника считали только «популярными духовными писателями» и известными проповедниками.
Св. Иоанна Златоуста, как в свое время и Максима Исповедника и Афанасия Александрийского вообще удаляли с их кафедр и отправляли в ссылку, то есть относились к ним как к недостойным своего сана. При этом Златоуста осудил даже собор епископов, и только после его смерти греки поняли, кого потеряли.
Митрополит Арсений Мацеевич, канонизированный Юбилейным Собором 2000 г., в свое время в XVIII-м веке был лишен сана, расстрижен и посажен в тюрьму. Он пострадал за нежелание покориться церковной политике Екатерины II, которая отбирала земли у монастырей и епархий и раздавала их затем своим придворным. Более того, при этой императрице был введен государственный контроль и налог на церковные сборы, что св. Арсений посчитал святотатством. Его осудил тоже собор епископов, то есть в то время человека считали бунтовщиком и далеко уже не святым. Он умер в заточении в Таллинской тюрьме, выцарапав на стене камеры слова 117-го псалма «Благо мне, яко смирил мя еси, Господи».
Отца Иоанна Кронштадского во время его земной жизни не только хвалили, но и ругали. Многие газеты, финансируемые враждебными церкви силами, постоянно писали пасквили про святого. Тем самым общественное мнение о нем не было всегда однородным — если одни верили чудесам о. Иоанна, то другие — газетным домыслам. Точно так же и сейчас многие судят о церкви из публикаций газет, которые почти всегда считают православных христиан какими-то ненормальными.
Святого Луку (Войно-Ясенецкого) очень не любили крымские священники 40-х 50-х годов, во время его архиерейства в Симферополе. Он запретил около трети священников, моральный облик которых святитель счел не соответствующим высокому сану иерея. Многих других он наказывал временными запретами. И о себе сам признавался, что его многие недолюбливают и считают слишком жестоким архиереем.
Жизнь еще одного святого — аввы Дорофея — яркий пример того, как истинная святость не похожа на представления о ней. Он рассказывает о себе, что в молодости его все презирали в монастыре: один брат «пускал свою воду над моею постелью» (то есть, грубо говоря, мочился на его постель), а другие братья вытряхивали свои половые коврики перед дверями его кельи. В итоге его всю ночь ели клопы. Святой Дорофей приводит этот пример, как поучение для терпения, но интересно другое: никто из братии, кроме его учителей, не считал его святым при жизни, и многие издевались над ним.
Но ведь подобных примеров достаточно и в современной приходской жизни. Например, в одном крупном киевском приходе все священники любили сваливать нелюбимую для себя работу на того батюшку, который никогда никому не отказывает. Попросту говоря, пользовались его кротостью. Нужно поехать причастить больную на дому — о.К., может ты поедешь; нужно послужить литургию вместо такого-то отца — снова о.К.; нужно разгрузить машину — опять «припахивают» отца К. Вполне может быть что по своей кротости этот самый безотказный батюшка недалек от аввы Дорофея.
Подобным по характеру был и молодой человек В., прихожанин крупного мужского монастыря в Киеве. Бедность и безотказность всегда отличали его. «Чего не попросишь — все сделает» — говорили о нем прихожане. Починить крышу, нарубить дров — он никогда никому не отказывал. При этом никто не знал, ни где он живет, ни чем он питается. Одет он был всегда очень бедно. Его убили неизвестные. По церковному учению, всякий невинноубиенный омыл свои грехи своею кровью и потому прощен Богом.
Ожидание чуда. На моей памяти также и другой священник, опытный психолог, способный разобраться в вашей душе не хуже старца, по слову Сираха: «возраст старости — житие нескверное». Его советы и беседы многим не только открыли путь к Богу, но помогли разобраться со своей душой, стать не только верующими, но и увидеть в себе самом причину своих проблем. Тем не менее, некоторые его чада мечтают найти старца где-то в отдалённом монастыре, который им сразу скажет волю Божью о них. Это удивительное свойство современных прихожан: не замечать святость, живущую рядом с ними, и искать ее где-то «на стороне далече». Что это, как не религиозный романтизм?
Многие монахи Почаевского монастыря в советские времена пострадали от совсем еще недавних хрущевских гонений. Известно, что один из монахов был избит до смерти милицией за нежелание покинуть монастырь. Что это, как не исповедничество нашего времени? Многие из верующих, которые отстаивали Почаевскую лавру в 50-е 60-е годы, живы до сих пор.
Да и кто знает, нет ли среди тех девушек, что сейчас стоят на Окружной дороге Киева, будущих марий египетских? Какое количество нищих ходит по нашим улицам, кто знает, нет ли среди них современных юродивых? Ведь если вспомнить житие Ксении Петербургской или Василия Блаженного, то мы увидим, что внешне они ничем не отличались от современных бомжей. Скажут, что те бомжи Богу молились, а сегодняшние водку пьют и матерятся. Но ведь не все поголовно! Есть среди них не обманщики, а вполне честные, но очень несчастные люди.
В Беслане один из подростков отказался снимать крест по требованию террориста. Он был бы убит, но в момент, когда к его груди был приставлен ствол автомата, прозвучал тот самый загадочный взрыв, после которого погибли и террористы, и множество детей. Парень-исповедник выжил.
Есть и другие случаи: когда заболевает кто-то из прихожан, тот же священник и многие его братья и сестры по вере берут на себя молитвенный подвиг и в дополнение к своим обычным молитвам читают Псалтирь. Даже не о своей проблеме, а о проблеме своих ближних. Сколько матерей, которые вымаливают у Бога своих детей, вставших на путь греха. Чем они хуже матери блаженного Августина, которая несколько лет выпрашивала у Бога вразумление попавшего в секту своего сына? Кто знает, может среди множества современных православных, вышедших из сект, мы увидим будущих блаженных Августинов? Ведь есть множество случаев, когда из сект переходят в православие очень значительные там личности и тем самым приводят в Церковь за собой множество своих друзей и людей, доверявших им.
Святость всегда ходит рядом. Нужно только уметь ее увидеть. Именно в этом смысл слов: «для чистых всё чисто». """
Владислав Головин, Всеукраинский журнал «Мгарскій колоколъ»
