18 мая 2008 г., 6:18:24 PDT
Вот женщина. Та, чья постель холодна…
Вот кухня. Вот стол. Вот бутылка вина.
Луна наблюдает за ней с небосклона.
А женщина смотрит в окно отрешённо.
Вновь ночь, что наш город уставший накрыла,
Ехидное вывесив в небе светило.
Луна наблюдает за женщиной этой
И знает, что та не уснёт до рассвета.
Всё будет сидеть за столом одиноко.
А взгляд её где-то далёко– далёко.
Что видит она за холодным окном.
Она никому не расскажет о том.
Вот женщина. Та, что свой смех позабыла.
Но стол на двоих она снова накрыла.
Тарелки и рюмки. Два ножика. Вилки.
Но только никто не откроет бутылку.
Не пьяница женщина. И не бродяжка.
Но страх! как замёрзла средь ночи, бедняжка.
А дом так уютен. Нигде ни пылинки.
А женщина словно справляет поминки
По жизни, где так ей брести одиноко.
Любовь заблудилась. И где-то далёко.
В уютном дому, где цветы на окошках,
Где дремлет у ног её верная кошка,
Где всё так красиво. Вот вазы, картины…
А ночь беспощадною кажется. Длинной.
И, кажется, утром не будет рассвета,
И ночь никогда не закончится эта.
Ну, где же ты, милый, я сбила все ноги,
Я вдоль исходила пути и дороги.
Смеётся Луна над моею печалью,
А я лишь слезами опять отвечаю.
Но, что там за шорох и что за шаги?
О, Ангел-хранитель, прошу помоги…
Но шум там в прихожей. И треск целлофана…
Ах, как же глубока сердечная рана!
В квартире притихшей включается свет.
И вот на столе, посредине – букет.
И сразу за облаком скрылась Луна.
Вот женщина эта. Теперь не одна!
Вот сбилось дыханье, румянятся щёки.
Любимый, все дни без тебя одиноки.
А ночи придумали казни постелью,
Меня заметая тоской, как метелью…
Любимый, ты знаешь, ждала и любила,
И запах волос я твоих не забыла.
И было одной мне тревожно и тяжко.
Луна надсмехалась – какая бедняжка!
