24 августа 2013 г., 18:57:57 PDT
Статья ч. 2
Дима показывает фотографии общины в Бостоне:
- Вот это испанец, это ирландец, это кубинцы, вот это - американцы, а вот эта девушка, она - русская. Несколько лет назад родители удочерили ее в России. Они искали такое место в Америке, куда бы они могли водить ее, что бы она легко могла адаптироваться в новой стране, чтобы у нее не было культурного шока, и нашли нашу Воскресную школу. Сначала они приводили только ее, потом стали приходить сами, а потом крестились, воцерковились, и теперь ходят на богослужение все вместе, - смеясь, заканчивает Дима. И тут же показывает снова:
- А вот наш батюшка. Он ирландец.
И тут выясняется, что Диме поразительно видеть такое большое количество очень молодых священников, многие из которых, «не старше, чем я».
- Я привык, что священник – это дедушка с вот такой седой бородой. Я маленький даже думал, что это действительно дедушка, ну как это? Родственник, - объясняет он. А тут совсем молодые, только закончили семинарию.
Оказывается, в США мало закончить семинарию перед рукоположением. Будущий священник не меньше 5 лет должен прослужить дьяконом, зачастую этот срок гораздо больше: 10-15 лет.
- У него же должен быть жизненный опыт, - замечает Дима. - А у вас дьяконов почти нет. И тут же предваряет возражение:
- Я понимаю, какой период переживает Россия, все это раздвоение между старым и новым, советским и постсоветским. Батюшек не хватает, да. Но мне это очень непривычно. Да и потом, у нас батюшки работают.
- В смысле? – хором звучит вопрос.
- Община не может содержать священника, это же очень дорого. Ну, если монах, и то…. А если у него семья? Нет, это очень дорого.
- А кем работают?
- Наш батюшка преподает русский язык в университете. Другой знакомый священник – иконописец. Раньше он был дизайнером. Он и сейчас работает как дизайнер.
- Все-таки, почему дорого? Ну, сколько в среднем получает американец? Уровень жизни…
- Уровень жизни повыше. Я бы сказал немножечко повыше, - улыбается Дима. – В среднем американцы получают около 60 тысяч долларов в год. Мы считаем годовой доход. Но так сравнивать нельзя. Я уже здесь понял, что нельзя: у нас же все дороже…
- А как у вас община живет?
- О! у нас по-другому. По воскресеньям, когда мы собираемся на Литургию, дежурные готовят трапезу на всех, не так как здесь – кто-то постоянно работает на кухне. Каждая семья привозит что-то свое из продуктов – и все это складывается вместе на один большой стол. А после Литургии у нас общая трапеза – ну, это так же, как у вас. У нас есть сестричество, но занимается оно только делами общины.
В каждом городе Дима показывает презентацию «Православие в Америке». Перед поездкой по России он благословился у митрополита Ионы и предпринял аналогичную поездку через Соединенные штаты. Ее видимым результатом и стала эта презентация.
- Мы долгие годы жили в эмиграции, вдали от России и у нас была цель: сохранить Православие, сохранить традицию с тем, чтобы передать России. Теперь отношения двух ветвей Русской Православной Церкви совсем другие. Русская церковь едина, восстановлено молитвенное и евхаристического общения, и у нас как у молодежи вопрос: «А дальше что?» Я думаю, нам необходимо больше знать друг о друге. Сейчас у меня появилось очень много друзей в России. И если кто-то из них захочет приехать в Америку, то он всегда может обратиться ко мне. Точно так же, как если кто-нибудь из моих друзей захочет приехать в Россию, он теперь может обратиться к вам.
Для начала, считает Дима, было бы не плохо заниматься вожатской деятельностью. На летних каникулах. Молодые православные американцы приезжают в Россию, работают в детских и юношеских лагерях, а россияне, наоборот, в Америку. Вот такой обмен вожатыми.
- На твое предложение уже кто-нибудь откликнулся? – спрашиваю я.
- Понимаешь, я же первый раз еще еду: все еще надо обдумать, осмыслить, и не только мне. Но уже были положительные ответы, взаимные приглашения.
У Димы есть еще одна мечта: написать книгу о своем путешествии через Россию:
- Все русские, с которыми я сталкивался, - говорит он мне, – это вообще очень хорошие люди.
А меня все мучает любопытство: легко ли американцу, пусть православному, вот так вот через нашу не маленькую страну, поездом … хоть и с хорошими людьми…
- Я же не первый раз в России, - качает головой Дима. – Я в Петербурге два года жил в спальном районе, в обычной семье. Нет, конечно, я прошел типичный путь иностранного студента, когда сначала все нравится, а потом – у нас не так и я хочу домой – но со временем ты понимаешь, привыкаешь, и начинаешь любить.
- Зачем университету твоя поездка? – спрашиваю я прямо. Признаться, вопрос у меня возник сразу же, когда я услышала, что деньги на поездку выделил Гарвард.
- Университету? В университете понимают, что это полезно, прежде всего, мне. Кто-то изучает сельское хозяйство и едет в поездку по Средней Азии, непосредственно изучает, на месте, кто-то в Африку, если ему это интересно и необходимо. Это потом пригодится в работе, это будет более хороший специалист.
- По большому счету, это пригодится и стране?
- Стране? Да, и стране тоже…
Еще через паузу он продолжает:
- Я думаю, если мы, молодые православные Америки и России будем дружить, общаться, лучше знать друг друга, то это пойдет на пользу и нашим странам. В конце концов, Россия и Америка – это, действительно, две державы. Дружба между нашими странами – она на пользу всему миру. Когда между нашими государствами существуют разногласия на государственном уровне: это больно. С одной стороны Америка дала нам кров, образование, будущее, с другой, Россия – историческая Родина. Сейчас мы молоды, но пройдет немного времени, и мы будем занимать определенные посты в своем обществе, а, возможно, в чем-то и определять путь развития общества. Кто-то будет заниматься бизнесом, кто-то политикой…. Разве плохо, если мы будем и потом дружить между собой? Мы ведь принадлежим одной Церкви …
Перед его отъездом я вижу Диму в трапезной храма. Старушка-повар о чем-то говорит с ним:
- Мы русские, - слышу я ее слова, - и мы очень любим свою страну.
Дима прижимает ладонь к сердцу:
- Мы в Америке тоже очень любим Россию.