Форумы » Семейная жизнь
Брошенные дети
-
Они не больны, но вынуждены лежать в больнице. Им нужен постоянный уход, родительская любовь и забота, но всего этого они лишены. Их жизнь изо дня в день проходит в палате. Мир вокруг они познают через решётку в оконном проёме или через стеклянную дверь, ведущую в коридор. Из взрослых людей им знакомы только врачи и медсёстры, которые, если удается выкроить минутку, заглядывают к ним в палату, чтобы покормить или переодеть.
www.volgograd.ru/theme/info/nuinu/17472.pub
Отказной. Ребенок брошенный матерью.
"В отделении для брошенных детей: девочка с болезнью ног. Она стоит на полусогнутых (буквой Х) ножках. Личико симпатичное и не по годам серьезное. Ну а кто ее прижмет к себе, чье тепло она ощутит? Разве она понимает что такое любовь и покровительство?"
В отделении для брошенных детей. Этот был единственным возмутителем спокойствия. Он кричал и метался по кровати так, что пришлось долго щелкать затвором чтобы поймать резкий кадр. Женщины из персонала сказали, что принесли его родители и сдали пару дней назад. Вот так - принесли и отказались. Но так как он уже знает и мать и отца, то теперь не может успокоиться и все кричит! Ему давали игрушки, журнальчик (на моих глазах) и он, казалось умолкал, но всего лишь на секунду. Ничто его не интересовало. Он кричал, кричал и кричал двигаясь по кровати как маятник влево и вправо, при этом словно пытаясь сломать ограждение.
Говорят, что через несколько дней он успокоится и станет таким же серьезным как остальные дети
"В отделении для брошенных детей. Сестра из персонала зоходя в комнату, где плотняком друг к дружке наставлены кроватки с детьми, говорит: "Ну что, обезьянник?". В ее словах была нотка любви, ласковой иронии, похожей как мать или отец может пошутить со своим ребенком.
У мальчика на руках и на голове видны следы зубов своих собратьев. И неудивительно - кровати, как видно, стоят вплотную так, что общение с соседом очень тесно.
Но глаза.... у него они тоже вряд ли веселые. "
"В отделении для брошенных детей. В этом кадре лично мне увиделся некий символизм отражающий взгляд ребенка ОТТУДА. Оттуда к нам. Из-за решеки.
Это Афоня (так звала его женщина из персонала). Прозвище по фамилии Афанасьев. С ним, кстати, больше всего играют, подкидывают в воздух... Но это комнатка для самых маленьких. На днях, наверное, перейду в комнату для тяжелобольных. Там уже будет не до художеств."
"В отделении для брошенных детей. Лично для меня этот взгляд и жест ребенка говорит только о страдальческом вопросе: "Куда же ты, мама?"
Фотографии взяты:http://www.pobeda.ru/content/view/2076
-----------------------------------------------------
«Социальная койка» для кукушонка
В октябре 2006 г. в «Аргументах неделi» был опубликован материал «Зазорные младенцы», в котором журналист ставил вопрос: почему так много отказных, брошенных младенцев годами живут в детских (в том числе и инфекционных) больницах? Во времена Петра Первого именно таких малышей называли «зазорными» и прятали в монастырях и сиротопитательницах. Этими ребятишками занимались смиренные монашки. Каждому малышу они стремились дать и тепло, и ласку. Готовили их к самостоятельной жизни. «Зазорные» выходили из монастырей нормальными людьми
СЕГОДНЯШНИЕ сводки по отказным младенцам напоминают фронтовые: количество брошенных детей не уменьшается, а, наоборот, увеличивается. Причем в некоторых регионах кривая идет и идет резко вверх…
www.argumenti.ru/publications/6135
И вот таких детей сегодня, тысящи и тысящи,которые брошены своими родителями.Что происходит?
Почему люди так жестоко относятся к своим собственным детям.
Конечно бывают случаи, когда усыновляют детей из детдомов.Но это такая малость.Ведь брошенных детей на сегодня очень много.
Вот одна из счастливых историй,таких бы побольше.
Совсем счастливая история.
История эта очень далека от основной темы сайта DONOR. И тем не менее, все началось именно с него…
Более 2-х месяцев назад в форуме была размещена просьба о помощи новорожденным отказничкам, подобная просьбам из Киевского института нейрохирургии. Наши брошенные крохи находятся в неонатальном корпусе ДОКБ г. Херсона. Сразу же откликнулись две матери – Анастасия из Канады и Аня из Германии. Настя выслала для детей одежду – курточки, костюмчики, ползунки… Одним словом, вернее, тремя словами с предлогом – комплекты приданого для новорожденных. В посылке была также хорошая детская косметика. Анна положила в пакет детские кремы и масло под памперсы, необходимые для грудничков.
Долго мы не могли передать «радостные приветы» из Дальнего Зарубежья адресатам-крохам: руководитель группы волонтеров, работающих с отказничками, Наташа Выходцева, гостила в Петербурге. 20 июля у меня был праздник - замечательное знакомство с женщиной, сотворившей обыкновенное чудо. Один из брошенных младенцев, Сережа, нашел маму, а вместе с ней и новую православную семью, очень крепкую и дружную.
Вернее, мама Наташа (на фото – слева с Сережей) нашла долгожданного сына. Однажды она вместе с Наташей Выходцевой(на фото – справа) пришла в отделение новорожденных, где находилось несколько малышей, оставленных мамами, и увидела его – крохотного беспомощного двухнедельного мальчика. И – все: сердце зашлось от жалости и любви, а Наташа, тогда еще волонтер, подумала: «Это - наш!». Как оказалось впоследствии, у малыша группа крови была такой же, как у приемных родителей – 1(+); крестили его еще до знакомства с мамой-папой под тем же именем, что носит его новый отец, – Сергеем, а сама крошечка похожа на маму Наташу. Бывает же такое!
В течение 2-х недель Наташа приходила в отделение, играла с мальчиком, разговаривала с ним, меняла памперсы, помогала медперсоналу в уходе за крохой – у Сережи была ранка на ручке. Женщина вечером уходила, и мальчик без нее плакал. Она приходила на следующее утро, и он затихал, умиротворенно посапывая на ручках у будущей мамы.
Муж согласие дал не сразу. Но через несколько дней сам заговорил с Наташей на тему усыновления малыша. Съездил в больницу и – заторопил жену с оформлением документов. Что пришлось пережить молодым родителям, прежде, чем они оформили необходимые бумаги, знают те, кто прошел подобный путь. Сейчас, слава Богу, Сергей Сережович, как смешно и ласково называет малыша мама, в семье. Старшая сестричка, мама и папа души не чают в своей «находке». Первое пособие на ребенка родители получат через пять месяцев – так сказали маме в опекунском совете. Поэтому мы с Наташей Выходцевой решили поддержать молодую мать с сыном и передать им часть «мальчишечьего приданого» и детской косметики. Оставшееся – большую часть – мамы на этой неделе отнесут в отделение и передадут для отказничков.
Если кто-то захочет поддержать родителей Сережи и самого Сережу, то сейчас единственная нужда в детском питании «Малыш» (предпочтительнее – гречневый, т.к. у мальчика была анемия. Но если будет «Малыш» овсяный или рисовый: «Пожалуйста!»-как сказала мама Сережи Сережовича). Сейчас малышу 3 месяца, в неделю уходит 2,5 пачки, цена за ед. – 14.50 грн.
СПАСИБО, АНАСТАСИЯ И АНЯ!
ПОДАЖДЬ, ГОСПОДИ, ЗДРАВИЕ РАБАМ ТВОИМ, СЕРГИЮ, НАТАЛЬЕ, мл. СЕРГИЮ, НАТАЛЬЕ!
P.S. Материалы опубликованы с разрешения родителей ребенка. И немного эмоций: Саша Брусиловский когда-то восхищался красотой матерей. Правда же, наши херсонские Матери (сознательно написала слово с большой буквы!) необыкновенно красивы?!
Надежда Черноморченко -
Истории счастливого усыновления
История семьи Шариповых
Ребенок – не собственность, а драгоценный сосуд, данный нам на хранение…
Это был обычный субботний день, Людмила смотрела телевизор, по "Первому" шла программа "Пока все дома". Началась рубрика "У Вас будет ребенок". Поначалу Людмила решила, что новая рубрика для женщин, которые готовятся стать мамами. Но уже через несколько секунд она поняла, что это не так, и все ее внимание сосредоточилось на экране.
– Родион! Скорее, сюда…Посмотри какой малыш….
Родиону мальчик очень понравился.
– Хочешь? Поезжай в Москву – просто сказал он…
Именно так началась история счастливой семьи.
Рубрика "У Вас будет ребенок" в программе "Пока Все Дома" рассказывает о маленьких обитателях детских домов. Уже немало детей обрели свое счастье, благодаря этой передаче. Каждые три месяца около 600 малышей находит своих родителей. Одним из них стал четырехлетний Игорек.
В тот субботний день Людмила увидела именно его, своего будущего сынишку. Было ли это шестое чувство или спонтанно возникшая симпатия – это не важно. Важно другое – сомнений не было, этот ребенок – их ребенок. И, быстро собрав документы, Людмила отправилась в Москву.
В столице ее приняли хорошо. Люди оказались доброжелательными и общительными. На удивление, с органами опеки и попечительства не возникло никаких проблем, и оформление бумаг не отняло много времени.
Пока готовился договор, Людмила понемногу привыкала к своей новой профессии – быть мамой. Она регулярно навещала Игорька, они общались, играли и вместе ждали заветного дня. И совсем скоро этот день настал, день, когда вся семья возвращалась домой.
С быстро меняющимися пейзажами за стеклами автомобиля, оставались позади и плохие воспоминания маленького Игорька. Впереди его ждал теплый и уютный дом, с чудесным садом и настоящей детской площадкой…
- Он забыл о прежней жизни очень быстро, буквально за один – два дня – сегодня с улыбкой вспоминает мама Игоря.
Еще бы, ведь в первые дни новой жизни малыш получил такое количество любви, заботы и ласки, что все прошлые воспоминания стерлись из его памяти. Благоприятная обстановка способствовала тому, что ребенок быстро освоился и процесс адаптации прошел почти незаметно. Уже на следующий день после приезда от тихого и спокойного мальчика не осталось и следа.
- Он болтал без умолку, говорил так много, что мы даже уставали – слова Родиона прозвучали внушительно, ведь мы собственными глазами наблюдали за Игорьком, который во время интервью придумывал различные игры, задавал вопросы, был активен и весел. Хотя, нужно учесть, что с того первого дня, прошло десять месяцев. Сегодня многие трудности остались позади…
А трудностей было не мало…
Когда Людмила вспоминает о тех первых днях, глаза ее блестят от слез.
- Было ли трудно? Да, конечно было… Ведь, у нас с Родионом до Игорька не было детей, как то не получилось. И конечно, навыков в воспитании, у нас тоже не было. Если честно, было страшно…
Не удивительно, воспитание ребенка – процесс не простой, особенно, если это касается приемных деток. Но Людмила и Родион справились. И справились хорошо.
К появлению в семье малыша будущие родители подготовились основательно. В красивом уютном доме для Игорька обустроили чудесную детскую комнату. Все продумали до мелочей – большая удобная кровать, компьютерный стол, зона для игр, и великолепный вид из окон на мамин сад. А в саду маленький бассейн и настоящая детская площадка, сделанная руками Родиона. Не учли только одного, комната находится на втором этаже, и чтобы туда попасть, нужно подняться по винтовой лестнице. Конечно, сегодня для маленького мальчика это не так просто сделать и поэтому пока малыш живет на нижнем этаже с родителями.
А вот прочие старания любящих мамы и папы четырехлетний Игорек уже успел оценить. Сегодня ему очень нравится плескаться в теплом бассейне, лазать по лестничкам и качаться на канате, а в саду он обожает проводить время с домашними животными. Ласковая кошка и дружелюбный пес – стали для малыша настоящими друзьями. Кстати, Родион по профессии ветеринар, а вот Людмила – юрист, но работает в семье только папа. Сейчас мама полностью посвящает себя дому и заботе о маленьком сынишке.
- Когда мы забрали Игоря, я поняла, что нам необходима квалифицированная помощь, знакомые посоветовали обратиться в семейный центр "Островок тепла", в "Школу приемных родителей". Понимаете, сложно становиться родителями, но еще сложнее становиться приемными родителями.
В центре Людмила получила грамотную консультацию психологов по вопросу воспитания приемных детей. Полученные навыки очень пригодились и вскоре вместе с мужем они сумели решить многие острые проблемы и разобраться в трудных ситуациях. А в остальном – опорой для них стала поддержка и одобрение близких и друзей. Все они, даже знакомые и соседи были рады появлению в молодой семье еще одного человечка…
Одна восточная мудрость гласит – "Ребенок – это не собственность, а драгоценный сосуд, данный нам на хранение". Людмила и Родион по-своему осмыслили для себя это высказывание древних, наверное, поэтому, они выбрали такую форму как приемная семья.
Безусловно, эта форма обладает рядом преимуществ.
Во-первых, приемные родители могут рассчитывать на помощь государства, и даже получать зарплату.
А во-вторых, малыш остается наследником его кровных родителей. Для Людмилы и Родиона тайна усыновления не важна, и это еще одна из причин такого выбора. Они считают, что каждый человек, даже если он еще ребенок, имеет право знать о своем прошлом. Так что, когда Игорек подрастет, он узнает о своей собственной истории. И о том, как однажды два человека подарили ему право на вторую жизнь… -
mama-2.ru/happy/264.html
Истории счастливого усыновления
История семьи Веры Дробинской
Свою историю нам рассказала мама семи детей - Вера Дробинская.
У меня не приемная семья, а оформлена опека над 7 детьми. Я брала их постепенно, в 2001 году - первого, Данилку. Сейчас ему 6 лет, и с ним больше всего проблем. У него тяжелое нарушение обмена веществ и он очень сильно отстает в развитии.
Второй была Тавифа - у нее был порок сердца, ее оперировали в Австрии, а мы искали ей помощь на операцию. Потом было глупо после этого отдавать ее обратно в детдом, у меня уже была опека над ней.
Кроме них, я воспитываю Машу (6 лет) и Мишу (7 лет). Мишу долго (5 лет) держали в детском доме привязанным и это наложило отпечаток. У него ДЦП, но он был бы лучше при других обстоятельствах.
Максиму 6 лет. Он умный, но с дефектом позвоночника, это сильно осложняет жизнь.
Ренату и Наде - 13 и 12 лет соответственно. Практически нормальные, но были в детском доме для умственно отставших, где с ними не занимались, теперь надо догонять программу в школе, а их не хотят вообще брать из-за их прошлого - в доме инвалидов. Опять же инвалидность полностью не снимешь, пока они программу не догонят. У меня уйма денег идет на обучение и на реабилитацию. Если хочешь качество - надо платить. У детей хорошие результаты - все удивляются, но я бы хотела еще лучше.
У меня есть сестра с мужем, у них тоже 2 приемных детей и 2 своих. Мы боремся за детей, чтобы они смогли найти свое место в жизни. Пока они еще сами не поняли, как это важно. К сожалению, идет постоянная борьба с опекой. Они никогда не хотели, чтобы я брала детей.
У детей почти всегда проблемы и с соблюдением их прав, и с документами - никто не думал, что кому-то они будут нужны и не держали их в порядке.
Мы верующие, я стараюсь, чтобы церковь занимала определенное место в их жизни. Иначе невозможно детей воспитать и привить моральные нормы.
Вот очень коротко. Я хочу найти другие семьи, похожие на нас. Я всегда рада контактам с людьми. Всегда есть чему учиться.
Вера Дробинская.
----------------------------------------
mama-2.ru/happy/262.html
Истории счастливого усыновления
Родители по призванию
3 июля состоялась вторая поездка в Усть-Лабинск в рамках информационного проекта "Школа приёмных родителей".
В этот раз съёмочная группа программы "Взрослым о детях" побывала в уникальной приёмной семье.
Александр и Анастасия - двадцатисемилетние родители четверых приёмных детей.
Под Усть-Лабинском у них большой уютный дом, где и проживает счастливое семейство. Соня – двух с половиной лет. Слава – десяти лет, Таня – 15 лет и Катя – 16 лет.
Эта семья, как и семья Куксенко, имеет официальный статус - "приёмная семья". Между органами опеки и приёмной семьей заключается договор на один год, пять или более лет. По этому договору семья должна дать детям воспитание и образование, а государство продолжает поддерживать детей: выплачивать пособия, алименты, пенсию и другие социальные выплаты, родители же получают зарплату как воспитатели.
Нас очень интересовало "Что же движет этими семьями? Как живётся там приёмным детям?"
На наши вопросы отвечали Александр и Анастасия – молодые приёмные родители.
– Как же вы решились на создание приёмной семьи?
Александр:
– Я возвращался с работы и увидел на улице беспризорного мальчика. Он подбежал ко мне и попросил денег. Я дал их ему и хотел забрать с собой, но почему-то этого не сделал... Когда я пришел домой, то начал рассказывать об этом жене. Настя поддержала мою идею, и я пожалел, что не забрал его домой. Ребенка мы так и не нашли. Потом мы уехали в Санкт-Петербург, и там мы уже серьезно думали о том, чтобы взять приемного ребенка. Но там жилплощадь не позволяла – была только однокомнатная квартира. Поэтому мы продали жилье в Санкт-Петербурге и переехали сюда, чтобы расширить жилплощадь и взять нескольких детей.
Анастасия:
– Идея возникла в Новосибирске, а в Санкт-Петербурге мы уже серьезно думали о том, сколько мы возьмем детей и как. Сначала были молодые – с этим возникали сложности, сначала хотели своих, а приемных взять, когда своим будет по два-три года, и будет какой-то опыт. Но потом мы решили не ждать своих и "начать" с приемных. Сейчас нашим детям 2,5 года, 10, 15 и 16 лет. Изначально мы планировали взять маленьких детей – до пяти-шести лет. Нам казалось, что так будет легче – характер еще не до конца сформировался, нет пробелов в образовании, которые надо восполнять... Но потом выяснилось, что в Устьлабинском район нет детских домов, а есть только дома ребенка или интернаты, где дети школьного возраста. Нам, для того чтобы взять ребенка подходящего возраста пришлось бы обращаться в другой район. А это дополнительное время, дополнительные документы, и неопределенные сроки. Поэтому нам предложили сначала посмотреть тех детей, которые есть в районе, а потом если никто не устроит искать дальше.
Первой у нас появилось Соня – мы забрали её из Дома Ребенка. Троих наших детей мы взяли в один месяц. А Катя, это Танина подруга по интернату, приходила к нам в гости. Было видно, что она хочет остаться, и нам она очень пришлась по душе. Она настолько спокойный, уравновешенный человек, со сформировавшимся характером. Наверное, такие дети в интернатах встречаются редко, притом, она провела там много лет. Наши Таня со Славой родные брат с сестрой, они потеряли в прошлом году мать, была еще бабушка, но она умерла чуть раньше мамы и дети остались одни. Мы, конечно, не планировали брать детей старше 10-12 лет. Было страшно и казалось, что это очень сложно.
– Вы такие молодые и опыта воспитания детей у вас не было. Не страшно было брать детей?
Александр:
– Когда мы решили взять детей, мы начали готовиться – читали книги по педагогике, психологии, ходили в клуб приемных родителей, общались с приемными семьями из других регионов России. Переписывались с такими же семьями, просили совета, спрашивали про их опыт, как они начинали, - это было интересно. Но на самом деле книги – это теория, главное – опыт. Но с детьми трудностей, в общем-то, никаких нет. Трудности – это оформление бумаг, документов.
Анастасия:
– Мы даже боялись, когда мы все это планировали, что ребенок не будут спать, будет просыпаться ночами, он не будет есть. Ведь нас нет опыта общения с маленькими детьми. Боялись, сможем ли мы, например, понять, что хочет ребенок, что взрослые девочки приходят поздно домой – таких проблем очень боялись. И как их решать? Вступать в конфликт с детьми, у которых уже свои характеры, свои взгляды на жизнь, или все прощать, все сглаживать, не обращать внимание.
Но таких проблем просто не возникло. Общий язык, контакт находится просто мгновенно. Дети слушаются, есть какая-то грань, которую они не переходят, и мы все живем комфортно. Мы боялись, что ребенок есть ребенок, что все дети хороши, но бывает такое, что люди просто не подходят друг другу по психологическим характеристикам, им тяжело друг с другом. У нас такого нет. Наверное, нам повезло.
– Вашей Соне – 2,5 года. Расскажите, как она появилась в вашей семье.
Анастасия:
– Мы забрали Соню после того, как она провела два месяца в опекунской семье. Её вернули. Какие там причины были, мы не можем себе даже представить. Моя мать воспитала четверых детей, все получили высшее образование и выросли достойными людьми, когда она увидела Соню, она сказала, что вы в 2,5 года не были настолько сообразительными, умными и не умели делать много из того, что сейчас делает Соня. Соня делает сама абсолютно все и понимает абсолютно все. Хотя у нее в медицинской карте стоит множественные задержки психического развития. Нам непонятно на каком основании сделан такой диагноз.
Мы впервые увидели Соню утро в Доме ребёнка. Все дети сидели на горшках и молчали, одна Соня замахала руками и закричала "Привет!".
Когда мы взяли Соню, первые две недели она молчала как рыба. Она просто ходила молча и вздыхала. Кивала – "да/нет". Сейчас она говорит хоть и непонятно, но очень много, фактически без остановки.
– Анастасия, если ваше призвание – воспитывать детей, почему вы не стали воспитателем в детском саду, например, а выбрали такое кардинальное решение – создать приёмную семью?
Анастасия:
– Я пришла к тому, что хочу воспитывать детей, потому что у меня хорошее образование. У меня музыкальное образование, высшее юридическое, я училась в английской школе – мне есть, что дать детям. Помимо того, что я могу приготовить и постирать. Я могу их научить и адаптировать к жизни. Хочется видеть результат.
Дать детям воспитание, образование, дорогу в жизни, нежели ходить ежедневно на работу, когда я не могу никакого участия принять в их судьбе.
Мы всегда мечтали о семье, о детях и наша мечта уже сбылась. Было много опасений, перед тем как взять детей, мы боялись через какое-то время понять, что живем не так как хотим, а повернуть назад уже невозможно. Был страх, что это превратиться в обязанность. От которой никогда уже не избавиться. А на самом деле это доставляет удовольствие. Нам не скучно, нет желания переехать обратно в большой город, заняться чем-нибудь другим. У меня есть желание только помочь детям, каждому получить хорошее образование, помочь им выбрать направление. Главное не ошибиться и дать такое образование, которое действительно пригодится в жизни. Например, Слава очень хорошо рисует, мы хотим отдать его в художественную школу.
Таня хочет вернуться в реабилитационный центр, в котором она пробыла несколько месяцев, но теперь уже в качестве воспитателя. Пока она будет поступать в педагогическое училище, но если будет желание она пойдет дальше.
Чтобы вы посоветовали семьям, которые задумываются об усыновлении или о создании приёмной семьи?
Анастасия:
Я боюсь говорить другим: возьмите детей, все так хорошо и замечательно. А люди возьмут детей и через несколько месяцев откажутся – поймут, что это не для них. Не потому что они плохие, а просто поймут, что это все их раздражает, что им некомфортно. Или наоборот не отдадут детей, а будут себя всю жизнь чувствовать связанными, что они живут не так как хотят жить, но из-за своих моральных убеждений будут их всё равно воспитывать. И они сделают несчастными себя и детей.
Нужно брать детей, когда человек твердо уверен. Мне не нужно было никакого влияния со стороны, чтобы мне кто-то сказал. Мне было все равно, что думают окружающие. Я знала, что это мне нужно и главное я была уверена, что это нужно моему мужу. Это самое главное. Потому что взять детей, а потом начинать расходиться, разводиться и так далее – это тоже не дело. Надо быть уверенным в партнере.
Александр:
– Не надо бояться брать детей. Самое главное - не бояться. В детских домах много нормальных детей. Другие дети – это исключение. В интернатах не подавляющее большинство больных детей, наоборот, подавляющее большинство здоровых, и половина тех диагнозов, которые ставятся детям – их просто не существует. Невозможно говорить, что мы откорректировали задержку психического развития, например, у Сони. Её просто не было. Это нормальные дети. И стоит им попасть в нормальную семью (здесь я говорю про маленьких детей – 2-3 года), как они начинают разговаривать, начинают общаться, и это происходит даже не потому, что родители с ними занимаются, а потому что они оказываются в нормальной атмосфере. У них появляется общение с братьями, сестрами, родителями. Их любят ,о них заботятся. И ребёнок меняется просто на глазах.
С лёгким сердцем мы уезжали из этой семьи.
Мы понимали, что только что окунулись в атмосферу нормальной, счастливой, обычной семьи. -
И я бы взяла...Если бы была своя семья...НО...:-((( Семьи нет...:-(( А мечтала с детства:-(((
А одиноким никто детей не отдаст...
откуда вы взяли?
Говорят те, кто пытался. Одиночкам не отдают. В полную семью - с удовольствием, а вот одиночкам, да еще и немолодым - нет...
Да и не хотела я брать до тех пор, пока не рожу своего...Думала, вот, как своего рожу, так сразу беру еще из детского дома...или дома ребенка примерно такого же возраста...Да вот пока судьба не дает мне своего....:-((( -
И я бы взяла...Если бы была своя семья...НО...:-((( Семьи нет...:-(( А мечтала с детства:-(((
А одиноким никто детей не отдаст...
откуда вы взяли?
Говорят те, кто пытался. Одиночкам не отдают. В полную семью - с удовольствием, а вот одиночкам, да еще и немолодым - нет...
Да и не хотела я брать до тех пор, пока не рожу своего...Думала, вот, как своего рожу, так сразу беру еще из детского дома...или дома ребенка примерно такого же возраста...Да вот пока судьба не дает мне своего....:-(((
не дают тем, кто не может обеспечить нормальных условий дитенку.....а еще одинокие женщины часто бывают довольно неуравновешены психически....вот им как раз и не дают...хотите взять малыша? Попросите благословения у батюшки и в местную опеку. -
Отец Николай и его 60 детей
www.sirotinka.ru/ravnovesie/3359.html
Сайт Свято-Троицкой обители в поселке Саракташ www.stobitel.ru
Однажды отец Николай пришел в детский дом окрестить сирот. Пока шел по коридору приюта, грязные, сопливые детишки в одинаковых серых курточках хватали его за полы рясы:
- Ты мой папа? Забери меня отсюда, - просили малыши, заглядывая в глаза.
Решение пришло тут же. Из этого детдома он увел сразу десятерых детей. Всех усыновил.
Под опекой... закона
В ОКРУГЕ оживленно обсуждали решение священника стать многодетным отцом. По-разному воспринимали люди поступок отца Николая. Кто с пониманием, кто с уважением, а кто и со злорадством. Посмотрим, мол, что вырастет из детей алкоголиков, наркоманов, уголовников и проституток. Но некогда было слушать пересуды.
Полным ходом шло строительство обители. Время летело незаметно. А ведь, казалось бы, совсем недавно молодой дьякон Николай Стремский после окончания Московской духовной семинарии приехал в Оренбургскую епархию с женой - матушкой Галиной. Служил в селе Верхняя Платовка в местной церкви. И неизвестно, как бы сложилась судьба, если бы его не возвели в сан иерея и не направили служить в качестве настоятеля молитвенного дома в поселок Саракташ. Обычная судьба обычного православного священника. И если бы кто-нибудь сказал ему десять лет назад, что он станет протоиереем и основателем Свято-Троицкой обители милосердия, православной гимназии, духовного училища, вряд ли поверил. Но случилось то, что и должно было случиться.
Отец Николай понимал: мало возводить храмы, надо, чтобы в душах людей возродились вера, доброта, желание помочь ближнему. Он взял на воспитание 48 детей. Успел усыновить только 24. Над остальными пришлось оформить опеку. И только трехмесячная Василиса (она оказалась 49-й) не доставила бюрократических хлопот, так как родила ее матушка Галина. Всех бы детей усыновил отец Николай, но недавно вышел закон о том, что можно брать на воспитание не более 7 детей. Странный какой-то закон. Но что поделаешь, пришлось обходить его, оформляя над другими детьми опекунство.
Построили с помощью спонсоров дом. Правое крыло его занимают девочки, левое - мальчики. Посредине домовая церковь. В ней ведется богослужение только для детей. Старшие девочки от 13 до 15 лет имеют свои комнатки, уютные, чистые, с мебелью, игрушками. Малыши живут отдельно. Девчонки постарше присматривают за ними, готовят еду, убираются в комнатах.
- Разницы между усыновленными и опекаемыми детьми никакой нет. Все они для меня родные, - говорит отец Николай, показывая детские владения. - Нас с матушкой Галиной называют папой и мамой.
Но не все так просто и красиво. Нельзя забывать, из какой жизни, из какого окружения попадали дети в семью Стремских.
За чертой бедности
КУПИЛ отец Николай пару кроликов, чтобы веселее детишкам было, чтобы, ухаживая за ними, ребята становились добрее. Поручил одному мальчику присматривать за животными. А через несколько дней обнаружил в клетке кроликов зарезанными. Кто мог пойти на такое ужасное дело? Оказалось, тот мальчик, что ухаживал за ними, их и убил. У него под матрацем нашли нож. Мало того, он собирался зарезать еще и ребенка из младшей группы, чтобы узнать, что у него внутри. В чем же причина жестокости? Мальчик с детства видел, как отец дрался, избивал бабушку, порезал ножом нескольких человек, убивал собак, а потом ел их мясо. Тут, как говорится, все ясно. Но чем объяснить поступок интеллигентной женщины, врача, которая оставила в роддоме дочку? И только потому, что у той на левой руке два пальца, а на ножках их вообще нет.
Какого же труда требует воспитание мальчика, который появился на свет в результате кровосмешения! Произвели его на свет несовершеннолетние родные брат и сестра. Мальчик нервный, неуживчивый, капризный. Как будто чувствует свою беду. Горько, когда в обитель приводят своих детей люди вполне нормальные, но живущие, как говорится, за чертой бедности. Тут уж поневоле задумаешься: а где же государство, его забота о бедных? Да только нет времени размышлять об этом и возмущаться.
Надо думать, как детишек прокормить. Пожертвований от богатых все меньше. Видно, мода на благотворительность проходит. Вот и ведет отец Николай натуральное хозяйство, обрабатывая с помощью добрых людей 180 гектаров земли, выращивает скот, расширяет хлебопекарню. Но денег все же не хватает. А тут еще в Пенсионный фонд требуют внести 200 тыс. рублей. Как будто не знают, что в обители 25 беспомощных старушек лежат. И что за ними нужен уход. Думал отец Николай, прихожане помогут. Да только добровольцам быстро надоело с больными старухами возиться. Пришлось по объявлению набирать за зарплату сестер милосердия. Откуда взять деньги?
Воровали, чтобы выжить
МРАЧНЫЕ слухи поползли среди прихожан Свято-Покровского прихода. Прямо в храме во время службы у старушек стали пропадать кошельки с деньгами. Истово молились бабули, прося Бога помочь найти пропажу и наказать воров. Пенсионеры-атеисты кликушествовали: вот, мол, какие неправедные дела творятся в церкви. Только лишь отец Николай догадывался, чьих это рук дело...
В обитель привели троих детей: мальчика 4 лет и девочек - 5 и 7. Родители-алкоголики просто бросили их. Спасаясь от голода, дети вылезли через окно на улицу и отправились на поиски пропитания. Они просили милостыню, воровали у людей деньги. Так и жили. Когда оказались в обители, девочки по привычке таскали на кухне продукты. Мальчик виртуозно чистил карманы прихожан. Сколько же сил пришлось положить, чтобы отучить их этих привычек, избавить от недоверия к людям и страха. Почти все дети приходили с целым букетом болезней, приобретенных в прошлой жизни. Три года пришлось лечить одну девочку от болей в желудке. У некоторых ребятишек остались на всю жизнь страшные шрамы, следы побоев.
Отшельницей живет появившаяся недавно в обители тринадцатилетняя девочка. Она добралась до Саракташа аж из Башкирии. Мать хотела сделать из нее проститутку.
Не очень хотят горе-родители видеть своих брошенных детей, хотя знают, где они находятся. Если кто и появляется, то лишь из любопытства. Никто еще из них даже не попытался передать детям хоть какой-нибудь подарок.
Я спросил отца Николая, как он представляет дальнейшую судьбу своих детей.
- Мне кажется, они нас будут радовать, - сказал он. - Многие уже решили, кем они станут. Настя, например, хочет быть врачом. У нас есть мальчик, который мечтает стать летчиком. Правда, у него плоховато со зрением. Он даже согласен быть авиатехником, лишь бы быть ближе к небу. Уже сдал экстерном экзамены за 7-й и 8-й классы. Каждый выбирает свой путь, один хочет быть шофером, другой поваром. А вот священниками, закончив православную гимназию и духовное училище, хотят стать один или два ребенка. Почему? Глядя на то, чем я занимаюсь, они считают, что это очень трудная работа.
Конечно, главное, о чем мечтает отец Николай, чтобы благополучно сложились судьбы его детей. А если заглядывать еще дальше, чтобы таких обителей, как Свято-Троицкая, в России было больше. Тогда больше будет добра и меньше несчастных людей.
А чтобы сбылись мечты отца Николая, давайте поддержим его и его детей чем сможем.
www.aif.ru
"Для нас одинаково родные и усыновленные, и опекаемые дети, - говорит отец Николай, - все они зовут нас папа и мама". Софья лишь на два месяца старше первого внука отца Николая и матушки Галины. В конце декабря 2004 года у Павла - первого птенца "гнезда Стремских" - и его жены Елены родился сын. Его назвали Николаем, в честь святителя Николая, архиепископа Мир Ликийских, чудотворца. Прибавление в семействе радует отца Николая: "Вы знаете, что, если каждая русская женщина не родит пятерых детей, то мы очень скоро вымрем как нация. От русских останутся лишь воспоминания..." - с горечью говорит батюшка.
Но родить ребёнка - это ещё не всё. Батюшка считает, что правильно воспитать детей в наши дни гораздо важнее и труднее, чем в традиционной российской семье конца XIX - начала XX веков. Тогда вся атмосфера России была как бы пропитана благочестивыми традициями. Люди ходили в храм Божий, а не просиживали днями и ночами у телевизора или компьютера. Теперь же воспитание становится огромной проблемой для благочестивых людей. Как уберечь ребёнка от потоков грязи и пошлости, льющихся не только с экранов телевизоров, но и с рекламных щитов, заполонивших улицы, из радиоприемников, откуда звучат такие песни, что слушать тошно? "Так часто и получается, что растят не достойную смену и защитников Отечества, а преступников, пополняющих потом колонии и тюрьмы. Горько всё это, очень горько", - говорит отец Николай. Решение проблемы воспитания он видит только в возрождении и укреплении нравственности, в Православии, в жизни с Богом, в церковном общении детей и родителей
Корпуса для мальчиков и девочек разделены - или соединены? - домовым храмом во имя святителя Николая. Мальчики просыпаются раньше девочек. У них - первая смена. После утренней молитвы они бегут, благо недалеко, через узенький переулок от родного дома - в обитель, где приветливо светятся окна Православной гимназии имени преподобного Сергия Радонежского.
Девочки занимаются во вторую смену, успевают с утра и порядок в комнатах навести, и с малышами понянчиться. "Девочка прежде всего должна готовиться к роли матери, хозяйки дома, - считают отец Николай и матушка Галина. - Она должна не только уметь всё делать по дому, но и быть физически сильной и здоровой, иначе ей очень трудно будет родить полноценного ребёнка. Потому мы специально нанимаем преподавателей по труду и физкультуре. А в детском корпусе оборудовали классы: мальчики плотничают, девочки шьют.
Сельский труд для наших детей не в диковину - они помогают бабушке, матери отца Николая, монахине Маргарите, на животноводческой ферме. О кухне мы с матушкой уже не беспокоимся - готовят старшие и средние девочки, даже детское питание для выкармливания грудных малышей, которые в семье, так получается, всегда есть, старшие девочки-няни выбирают и покупают сами". Практически все дети Стремских школьного возраста владеют музыкальной грамотой. Преподаватели занимаются индивидуально с каждым, и маленькие пианисты уверенно выступают на концертах вместе с семейным хором. В прошлом году несколько мальчиков освоили старинный музыкальный инструмент - гусли. Учитель их живёт в Москве и приезжает не часто, но мальчики оказались на удивление способными, уже успешно выступают на концертах и даже записали свой диск.
автор: Валентина Рубан, Татьяна Морозова
www.russdom.ru -
www.rusdeti.ru/article_87.html
Приемными родителями становятся люди разных возрастов, различного социального положения… И -- самое главное -- с разной семейной ситуацией. Одинокие и многодетные. Готовые к трудностям и не очень.
Это своего рода тест, который поможет вам почувствовать себя в роли усыновителя. В него вошли примеры из опыта людей, взявших в дом сироту. И комментарии экспертов.
Двойной подвиг
Одинокие женщины берут сирот очень часто. Но они рискуют, потому что воспитывать ребенка в одиночку, даже кровного, крайне сложно. У детей из неполной семьи острее проходит подростковый период: не имея перед глазами примера обоих родителей, ребенок ведет себя более неадекватно. А если он приемный, то проблемы взросления приписываются наследственности, и это больно ударяет по нему. Одинокая мать и так «на нервах», замучена работой, домашними заботами -- и рискует войти в постоянный конфликт с ребенком: «Он такой-сякой, неблагодарный!»
Надо учитывать, что женщине и физически очень трудно заниматься воспитанием. Если ребенка усыновляют маленьким, женщина может получить послеродовой отпуск. Но зато с более взрослым ребенком не нужно постоянно сидеть дома.
Алексей Рудов, руководитель московской Школы приемных родителей, усыновитель: «Хорошо, если у усыновительницы мама есть - а если нет? И нет денег на няню? Немосквички, живущие в Москве одни, тоже берут детей. Но для этого нужно иметь очень хорошую материальную базу».
О. Аркадий, настоятель больничного храма во имя св. блгв. царевича Димитрия, духовник двух православных детских домов: «Конечно, лучше, чтобы ребенок воспитывался в полной семье. Но это не означает, что одинокая женщина не может стать хорошей матерью. Известны случаи, когда одинокие матери воспитывали святых. Например, мать святителя Иоанна Златоуста (правда, это был ее собственный ребенок). Она осталась вдовой, будучи еще совсем молодой женщиной и, несмотря на то что ей были предложены блестящие партии (ведь она была богата, красива, образованна, принадлежала к высшему обществу), она от всего отказалась, чтобы воспитать своего сына. Такие женщины совершают двойной подвиг, им придется стать ребенку и отцом, и матерью.
Бывает, что женщины берут детей, чтобы искупить грех аборта. Мне кажется, что это хорошее намерение».
Божий дар - за усыновление
Пары, которые не могут иметь детей, -- это основная категория приемных родителей, их больше половины. У них особый подход к усыновлению: в первую очередь они ищут решение собственной проблемы. Бездетные пары придирчивы, особенно поначалу, много внимания уделяют внешности ребенка. И стараются взять ребенка помладше, потому что хотят пройти весь процесс воспитания малыша. Но ведь ребенок -- не мебель, его нельзя выбирать по внешнему виду. К тому же у младенца болезни менее выражены, они могут проявиться позже.
Быстрее всего разбирают маленьких девочек. Дело в том, что инициатором усыновления в 80% случаев являются женщины. Мужчины идут на этот шаг только тогда, когда они сами виноваты в том, что в семье нет детей. Или если они любят детей, росли в многодетной семье. Но и мужчины тоже более склонны усыновлять девочек: наследника обычно хочется кровного, а девочку можно и взять.
Алексей Рудов: «Девочки ведь ассоциируются с ангелочками. Говоришь усыновителям, что с девочками ПОТОМ будут проблемы, они отвечают: “Как-нибудь разберемся”.
Некоторые хотят доказать всему миру, что могут иметь детей. Например, родители ждут: “Ну, когда же мы увидим наследника?!” И люди идут на усыновление, чтобы доказать родителям, что выполнили их ожидания. Часто и вовсе стараются скрыть, что ребенок приемный. Имитируют беременность, а когда подходит срок “рожать”, берут первого попавшегося ребенка, так как большого выбора младенцев, на которых уже готовы документы, обычно нет.
Если же муж против, женщина старается его уговорить, воздействуя на эмоции: “Посмотри, какая мордашка! А ушки какие - вылитые твои!” Мужчины обычно ломаются, когда видят конкретного ребенка. Часто такие пары очень страдают после усыновления. Случается, жена хочет ребенка, а муж не хочет. Он идет на компромисс, а потом не выдерживает. Иногда даже распадается брак.
Однако известно множество случаев, когда после того, как бездетные люди брали сироту, у них рождался кровный ребенок».
Галина Красницкая, главный специалист проекта семейного устройства сирот «К новой семье», преподаватель Школы приемных родителей, опекун: «Бывает, женщина беременеет в то время, когда документы на усыновление еще не до конца оформлены. Тогда многие родители понимают, что своего ребенка им Господь дал в награду за их старания и относятся к усыновленному с благодарностью».
О. Аркадий Шатов: «Я бы не советовал брать ребенка, если этого не хочет один из супругов. Был такой случай, когда один старец не благословил брать девочку, потому что муж в этой семье испытывал к ней некое пристрастие. К сожалению, дети-сироты часто становятся объектами насилия в разных формах, притягивают к себе не самых хороших людей.
Нужно, чтобы желание усыновителей было чистым, чтобы родители были готовы к подвигу. Конечно, я знаю случаи, когда родители любят приемного ребенка как своего. Но прежде чем брать или не брать ребенка, усыновителям нужно понять, есть ли на то воля Божия. Нужно отвергнуться своей воли и не иметь страстного желания исполнить ее. «Подай мне ребенка, я без него не могу!» - такое страстное желание может быть даже противопоказанием к усыновлению. И еще я бы посоветовал поговорить с опытным священником, который может помолиться и помочь взвесить все “за” и “против”. Бывают ведь люди психически неуравновешенные, бывает, что отец не может содержать семью - брать ребенка в такую семью не стоит. Или если родители не живут в мире, то ребенок будет в такой семье мучиться».
Поделиться счастьем
Семьи с одним ребенком. Олеся смогла родить только одного, мальчика. А потом один за другим случались выкидыши. Мечта о большой семье трещала по швам. Муж от идеи взять чужого ребенка отказался наотрез: «Я его не смогу полюбить!»
Олеся пошла на курсы приемных родителей. Сначала хотела просто работать с сиротами, брать детей в гости. А потом поняла, что не усыновить ребенка не может. «Поступай как знаешь: просто пиши согласие на то, чтобы я взяла ребенка, или все-таки становись приемным отцом», - сказала она мужу. «Я-то знала, что он человек хороший и согласится», - признавалась потом Олеся. Матвей стал пятым ребенком, которого они посмотрели (мать пьет, а отец даже не знал, что у него есть сын). Муж Олеси полюбил Матвея даже больше, чем старшего, кровного. «Господь подарил мужу такую любовь к приемному сыну за его смирение, за то, что он послушал меня», - считает она. Теперь Олеся с мужем хотят брать еще одного, постарше.
В семье с одним ребенком, если кровный ребенок чувствует себя пупом земли, он может быть категорически против того, чтобы в семье появился кто-то еще, чтобы с кем-то делить любовь и внимание. Более лояльны к этому дети от шести до десяти лет. Дети в этом возрасте уже воспитываются в социуме, они менее эгоистичны. У них появляется чувство сострадания. У маленьких детей не было пока собственных бед, они не научились, как правило, жалеть. А подростки слишком эгоцентричны.
Такие семьи обычно берут детей противоположного пола по отношению к родному ребенку.
Алексей Рудов: «Если свой ребенок еще слишком маленький (год-полтора), то часто берут приемного такого же возраста. После родов молодые мамы начинают по-другому смотреть на жизнь, у них возникает мысль о том, что где-то есть дети, такие же, как их, но брошенные. Такая категория усыновителей склонна брать в дом сирот от «переизбытка счастья»».
Бывает, что берут ребенка старше, чем кровный, хотя это не рекомендуется, потому что нарушает иерархию в семье. Пара месяцев значения не имеет, а вот пара лет -- уже ощутимо. Кровный имеет положение старшего, потому что он дольше находится в семье. А приемный часто по психологическому возрасту младше, чем кровный ребенок. В таких случаях возникает конфликт. Особенно когда есть младшая девочка и берут старшего мальчика.
О. Аркадий: «Хорошо, если родители понимают, что воспитывать ребенка одного неправильно и трудно, и хотят найти ему товарища (мы знаем, что даже для детей в императорской семье всегда приглашали кого-то еще -- для игр и общения). Но тут нужно быть осторожным и стараться, чтобы дети были одного пола. Я сталкивался с семьей, где было двое разнополых детей, причем один ребенок родной, а другой - нет. Когда дети об этом узнали, у них возник друг к другу далеко не родственный интерес.
Бывает, что родители взяли ребенка, а потом появляется к нему антипатия, своего они все-таки любят больше. Они пытаются с этим бороться, каются, но все-таки победить это не могут, и ребенок от этого страдает».
Хватит ли мамы на всех?
К сожалению, многодетные семьи усыновляют не очень часто. Обычно это происходит в тех случаях, когда у родителей рождаются только девочки или только мальчики. В больших семьях кровные дети обычно не сопротивляются тому, чтобы в семье появился еще один ребенок. Всех членов семьи обязательно нужно готовить, нельзя взять и принести неожиданный «подарок» из приюта. Кровные дети должны быть соратниками своих родителей. Но, бывает, сначала они заодно, а потом начинаются проблемы, и тогда нужно помочь им, поговорить с ними. Неплохо, чтобы все в доме заранее познакомились с будущим членом семьи. Хотя бы фотографии сделать. Детям объясняют, что новый ребенок может вести себя не так, что нужно быть ему другом. Если кровные принимаются обижать или унижать приемных -- значит, родители что-то упустили.
Случается, если кто-то из детей многодетных родителей попадает в больницу, с ним вместе лежит ребенок-сирота. И часто родители берут эту сиротку себе. Основной мотив в таких случаях - стремление помочь ребенку.
Была такая история: многодетные родители с четырьмя мальчиками пришли в приют брать ребенка. Хотели девочку. Увидели девочку в коридоре, она им понравилась. Но в дирекции им сказали: «Вы вряд ли ее возьмете. У нее есть и брат, и сестра». Причем брат и сестра были метисы. Но родители решили взять всех троих.
Зато в большой семье другая опасность. Если ребенок никогда не видел отца и мать, ему требуется гораздо больше ласки, чем другим детям. Зачастую в многодетной семье он может заполучить внимание родителей, только «отбив» его у своих новых братьев и сестер. Или любви ему просто не хватит. И потом родители будут говорить: «Ну вот, все дети у нас нормальные, а этот какой-то не такой. Видимо, потому, что приемный».
О. Аркадий: «Такие семьи обычно берут ребенка, если им становится жалко кого-то конкретно. Например, видят ребенка у родственников или соседей. В старину ведь детей не отдавали в детский дом, близкие люди брали сирот к себе. Правда, не всегда дети в такой ситуации бывают счастливы. Например, святая праведная Иулиания Лазаревская. Она росла в такой многодетной семье, где дети ее обижали. Но все-таки выросла святой. И пусть ребенку не всегда хорошо в такой семье, это все же лучше, чем детский дом».
Родственники-усыновители -- это особый случай. Такая ситуация обычно развивается очень интенсивно, ребенок даже не успевает попасть в учреждение. Но ребенку бывает очень сложно понять, что меняется семья. Часто он не может смириться с тем, что родители стали другими или родителей нет. Когда ребенок находится в учреждении, он мечтает попасть в семью. А домашний ребенок, переживший трагедию, не всегда хочет в другую семью. Отношения с усыновителями не всегда складываются. Был такой случай, когда родственница не справилась с ситуацией, и ребенка пришлось отдать другой родне.
Если дом опустел
«Эффект пустого гнезда» наступает, когда дети вырастают и становятся психологически независимыми от родителей. Например, поступают в вузы, меньше с ними общаются. А у родителей еще остались нерастраченные силы и любовь.
Галина Красницкая (двое взрослых сыновей, взяла девочку 9 лет) : «Я не могу сказать, что я к Алинке отношусь как к своему собственному ребенку. Или как к своим внукам. У меня к ней сдержанно-доброе отношение. Мне нравится о ней заботиться, завязывать косички, помахать ей рукой из окна, когда она идет в школу, поцеловать на ночь. Этого я была лишена, когда растила своих собственных детей. А кому-то ребенок как родной, кто-то любит даже больше, чем своих. Кто-то сразу говорит: “Это мой ребенок, и я его люблю”, -- а многие долго присматриваются. Это иллюзия, что, если вы взяли ребенка, вы обязаны его полюбить. У любви слишком много граней. Другое дело - привязанность».
Пожилые люди часто берут детей постарше с расчетом на то, чтобы успеть поставить их на ноги. К тому же маленькому ребенку лучше у молодых усыновителей. Ведь нужно активно с ним играть, носить его на руках. Нередко дети стесняются пожилых родителей. «Там за тобой бабушка пришла!» -- «Да это не бабушка, это мама…» Пожилые не поддерживают многие инициативы своих детей, не создают для них компанию. Если ребенок хочет привести шумную компанию домой, родители воспринимают это тяжелее. Люди с возрастом привыкают к определенному распорядку жизни. Их может раздражать, что ребенок расческу положил не туда, взял помаду и т.д. Тогда, может быть, лучше не брать ребенка в семью, а помогать в стенах учреждения.
Ближе к старости люди иногда решают, что им нужен друг или помощник. И берут детей постарше -- от 5 до 10 лет. Усыновляют тех, кого воспитать им по силам, с кем будет интересно.
Одна женщина пожилого возраста, которая уже много чего нажила, вдруг осознала, что оставить ей все это некому, и решила удочерить девочку. Она не хотела маленького ребенка, понимая, что ей его не поднять. Ей нашли девочку двенадцати лет и заставили этого ребенка к ней поехать. По дороге девочка от нее сбежала, вернулась в детский дом и сказала: «Я не хочу больше видеть эту тетю».
Часто бывает такое, что пожилые люди жили всю жизнь без детей и утверждали, что не хотят. А потом, например, понимают, что сами себя обманывали. И решаются взять ребенка. Это одна из наиболее тяжелых категорий усыновителей. Тут нужно рассчитывать, чтобы хватило времени ребенка воспитать. Таким людям лучше брать детей пяти-шести и более лет. Ведь важно и то, что родитель должен стать другом ребенка. Если этого не случится из-за разницы в возрасте, то пожилого родителя крах в отношениях застигнет в тот момент, когда он сам станет немощным и не сможет себя обслуживать. Часто пожилые опекуны отказываются от детей, когда тем исполняется 12-13 лет: «Заберите его у меня, я с ним не справляюсь!»
О. Аркадий: «Пожилому человеку трудно возиться с малышом, сил не так много. А усыновление подростка очень часто заканчивается плачевно. В каждой категории усыновителей есть люди, которые берут ребенка по воле Божией и им удается его воспитать, но в случае пожилых усыновителей это скорее исключение, чем правило».
Единственный шанс
Через пару месяцев после смерти младенца, мальчика, Алене позвонили. «Тебе ребенок нужен?» «Нужен!», -- неожиданно для себя ответила она. «Тогда приезжай, забирай». Оказалось, одна молодая мамаша нагуляла ребеночка, отдала его бабке, а сама исчезла. Бабушка была верующая и решила не сдавать его в детский дом, а пристроить через знакомых.
Алена пришла домой со свертком. Родители в ужасе названивали родным и друзьям, рыдая в трубку: «Скажите ей, чтобы не брала его ни в коем случае! У нее и так своих двое на руках!» А она про себя уже давно решила, что если будет мальчик, то возьмет. Обязательно. «Такой шанс Господь дает один раз в жизни. Ребенок готовенький, искать не нужно», - говорит Алена.
Еще одна история. Однажды родители, потерявшие кровного ребенка, пришли в опеку по месту жительства. Просто чтобы поинтересоваться, какие нужны документы на усыновление. Оказалось, что туда как раз попала восьмимесячная девочка, от которой отказалась мать. Представительница органа опеки ломала голову, куда пристроить младенца -- ей даже негде было переночевать. Девочка родилась как раз в тот день, когда у несчастных родителей умер кровный ребенок. И звали ее так же. Через несколько часов они вышли из здания с ребенком на руках. Приемный отец завернул ее в свой шарф - одеяльца у них с собой не было.
Люди, потерявшие ребенка, - очень частые усыновители. Однако в некоторых зарубежных странах им не разрешается брать приемных детей, потому что травма от потери ребенка слишком глубока. Одни стараются срочно заменить умершего ребенка другим, как будто ничего и не было. Другие вдруг осознают, что они - родители, потерявшие ребенка, а есть дети, у которых нет родителей, и срочно стремятся помочь. Но и тот и другой подход - следствие шока. Сначала должно успокоиться горе, только потом стоит брать ребенка.
Алексей Рудов: «После гибели ребенка необходимо выждать три-четыре года. В ситуации острого горя человеку необходимо побыть одному, попереживать. А маленький ребенок на руках это абсолютно исключает».
О. Аркадий: «Таким людям лучше брать ребенка другого пола, чем умерший, чтобы психологически их не смешивать. И лучше действовать не под влиянием чувства, а подумать, помолиться Богу. Конечно, если случилась трагедия рядом и надо немедленно помочь осиротевшему малышу, тут нужно действовать быстро. Но идти в детский дом и выбирать ребенка под воздействием горя не стоит, иначе можно сделать неверный шаг». -
Мария Московская
Усыновление.
….Без руки и сердца женщины
и присутствия ребенка не может быть дома.
Элинор Портер, «Поллианна».
Ребенок нуждается в доме не меньше, чем дом нуждается в ребенке. Присутствие ребенка делает жизнь взрослых не только осмысленной, но и радостной, светлой. Маленький Домовенок по-своему, по-детски, непосредственно учит взрослых добру, милости и радости. Учит, как дышит, сам не подозревая, что является своеобразным проводником ангельского мира детства. Этот мир лишен стереотипов, он готов к восприятию нового, к восприятию Истины. Недаром в Евангелии сказано: «Истина сокроется от мудрых мира сего и откроется младенцам».
Таков основной мотив книги Э. Портер «Поллианна». В мир одинокой женщины, не знавшей ни любви, ни ласки, ни радости приходит маленькая девочка, олицетворение счастья и райского мировосприятия. Женщине приходится приютить ее из чувства долга, пожалуй, единственного ведомого ей чувства. Однако, долг ради долга, без внутренней потребности его исполнять оказывается в тягость и той, кто влачит его обязательное бремя, и той, на кого он изливается. Движимая чувством долга, мисс Харрингтон не понимает, как можно исполнять его с радостью, с искренним желанием помогать людям не по обязанности, а из любви. Недаром ее железное «чувство долга» так хорошо известно всем обитателям деревеньки: «Мисс Полли вообще не способна ничему радоваться. О да, я знаю! Она „выполняет свой долг“! О, у этой женщины просто уйма чувства долга…» Однако, развитое чувство долга не может сделать счастливой не ее саму, ни окружающих. Свой долг она видит в правильном воспитании своей племянницы, в ее здоровом питании, регулярном обучении и опрятной одежде. Когда же Поллианна задает невинный, но очень важный для нее вопрос: «Тетя Полли! Когда же я буду жить? Вы совсем не оставили мне времени. — Жить? — удивленно приподняла брови тетя Полли. — Не понимаю, что ты имеешь в виду, дитя мое… И ты живешь, чем бы ни занималась. — Ну да, да, тетя Полли! Конечно, все время, пока я буду заниматься, я не перестану дышать или двигаться. Но это не значит, что я буду жить. Вот ведь когда я сплю, я тоже дышу, но я же не живу. Когда я говорю „жить“, тетя Полли, я имею в виду, что я могу делать то, что хочется. Ну, там, играть на улице, читать про себя, лазить по скалам, болтать с Нэнси или со старым мистером Томом в саду, или узнавать все, что можно, о домах и обо всем другом на этих просто потрясающих улицах, по которым я вчера проехала. Вот что я называю „жить“, тетя Полли. А просто дышать, это совсем не то».
Радость для Поллианны ценна сама по себе, счастливо проведенный день, не принесший ощутимой материальной пользы уже большая ценность. «А если я просто радуюсь, это не значит, что я извлекаю пользу?» — задает Поллианна очень существенный для нее вопрос тети Полли. Слова «польза» и «радость» для нее синонимы. Если круглая сирота не имеет никого в жизни, кроме сухой тетки и Женской помощи, которая предпочла выделить деньги на новый ковер в церковь, а не на одежду единственной дочери их умершего пастора, если этот ребенок счастлив каждую минуту своей жизни, не ноет, не капризничает, не тоскует, а счастлив и готов всем помочь, то большую пользу из жизни трудно извлечь. Любое добро приносит радость только когда само несет ее. «Нет, — вдруг решительно произнесла она (Поллианна — прим. ММ.), — в этом долге совершенно нечему радоваться. Ну только если… Она задумалась. — Нет, радоваться все-таки можно… когда этот долг уже выполнен».
Поллианна все время ищет, чему бы порадоваться. Даже тогда, когда, прямо скажем, радоваться нечему. «Наша игра в том и заключалась, чтобы радоваться, несмотря на то, что радоваться вроде бы нечему». Этой игре научил свою дочку покойный отец, нищий, но безмерно счастливый и веселый пастор. Этому человеку удалось установить своеобразный рекорд: он посчитал, сколько раз в тексте Священного Писания встречается слово «радость». Такие библейские тексты он называл «радостными». И сколько их, как вы думаете? Целых восемьсот! В Библии целых 800 текстов, которые начинаются «Радуюсь, Боже!» или «Возрадуемся…», или «Ликую, Господи…». Восемьсот библейских текстов велят нам радоваться. Значит, всегда и везде есть место радоваться, главное, найти, чему: «…Если Сам Господь восемьсот раз призвал нас радоваться, значит, Ему было угодно, чтобы люди хоть изредка это делали».
Самое ценное в этой игре — это то, что «когда ищешь, чему бы порадоваться, обо всем остальном как-то меньше думаешь». Вот так, все гениальное просто! на хныканье и сетования просто не остается времени.
Если умудренным жизненным опытом скептикам покажется, что постоянно радоваться очень просто, то пусть попробуют непрерывно порадоваться хотя бы полчаса.
Быть счастливыми и жизнерадостными могут позволить себе только очень мужественные люди. Или не менее мужественные дети. Бывает, играть в эту игру уже не остается сил. Помните, как у Свифта:
Подняться к небу -вот задача,
Подняться к небу — вот это труд.
Когда такие дети вырастают, им приходится очень нелегко, но мир живет и развивается именно благодаря таким вот счастливчикам, которым легче что-то сделать, чем мрачно размышлять об упадке и ждать конца Света. Правда, мир менять очень трудно, практически невозможно. Но, испытывая очередную неудачу, такие люди будут искать повод для радования. Однако, радостным людям легче исполнять свой христианский долг, о котором сказано: «Иго Мое благо, и бремя Мое легко». Только радостные и счастливые люди в силах изменить мир и рассеять тоску и отчаяние.
Маленькой Поллианне удается то, что многие годы не удается никому из «мудрых мира сего»: успокоить миссис Сноу, помирить вечно ссорящихся супругов Пейсон, вернуть радость жизни неутешной вдове миссис Бентон и развеселить и вернуть человеческий облик мистеру Пендлотону, самому богатому и поэтому самому мрачному и нелюдимому обитателю деревушки.
Игра Поллианны оказывает на весь маленький городок поистине целебное действие: люди перестают сетовать на жизненные тяготы, перестают ссориться по пустякам, ворчать и тосковать. Присутствие необыкновенного ребенка полностью переворачивает их жизнь. «Целый город играет в твою игру, — говорит ей тетя Полли. — И все только потому, что ты расположила их к себе и научила испытывать радость».
Доказывая свою теорию, «теорию оптимизма», автор ставит маленькую героиню в совершенно невыносимые условия: из-за несчастного случая девочка, такая любознательная и активная, лишается возможности ходить. Вот уж действительно, не то, чтобы не порадуешься, в петлю бы не полезть от отчаяния!…. Но даже в этой, казалось бы, безвыходной ситуации, ангельский ребенок нашел, чему бы порадоваться: «Я наконец-то поняла, что у меня есть, чему порадоваться. Я могу быть рада, что все-таки ходила. Ведь если бы я раньше не ходила, я не смогла бы научить их играть».
По законам Божественного Милосердия Поллианна выздоравливает. Конечно, не мановению волшебной палочки, а после долгого курса лечения. И вот к какому выводу приходит наша маленькая фея: «…Теперь я поняла, что ничего нет лучше, чем ходить пешком». Оказывается, главная причина для радости и у нас уже есть, и она вполне позволяет нам чувствовать себя абсолютно счастливыми.
Кроме счастливого таланта радоваться у маленькой девочки есть еще один бесценный дар: она верит, что жизнь можно изменить в лучшую сторону и что все люди отзывчивы и добры. Иначе ей никогда не удалось бы устроить судьбу маленького мальчика Джимми Бина, который, как и все нормальные маленькие дети, мечтал о доме. О доме и о близких людях, которые отличались бы от приютских надзирателей. Он очень просто обрисовал свою проблему: «В прошлом году я попал в приют… Мне кажется, я никому там не нужен. Вот я и ушел». Стремление мальчика иметь свой дом так сильно в нем, что он готов выполнять любую посильную домашнюю работу, зарабатывая таким образом себе право на дом и домашнее тепло. И вот он стал искать себе приют. «Я уже был в четырех домах, но ничего не вышло. Я говорил им, что буду работать, но они все равно не захотели меня брать».
Джимми Бин и его желание заработать себе не на кусок хлеба с маслом, который он и так имел в приюте, а право жить в своем доме и чувствовать, что он в этом доме нужен, заслуживает особого разговора. Самому возделывать свой сад. Может быть, это и есть наивысшая награда за труд?..
Кому нужен чужой ребенок? Он не нужен ни филиалу Женской помощи, ни тете Полли, ни другим вполне обеспеченным людям. Вообще, не совсем понятно, какие дети для обитателей деревни чужие? Поллианна, пытаясь устроить судьбу Джимми, обратившись к дамам из Женской помощи, сделала для себя горестное открытие: местным благотворительницам проще помогать детям далекой Индии, чем усыновить мальчика из соседней деревни. «Конечно, учить на свои деньги язычников очень благородно, — пыталась разобраться в своих впечатлениях Поллианна, — я совсем не хочу сказать, что они не должны отправлять туда денег. Но… Когда их слушаешь, кажется, что заботиться надо только о детях, которые далеко, а на несчастных мальчиков здесь не надо обращать никакого внимания». Когда речь заходит о конкретной помощи, люди находят массу предлогов, чтобы ее не оказать. Может быть, потому, что эта помощь требует больших усилий и каждодневного труда, труда-подвига, труда-служения? Но никому из Женской помощи даже не приходит в голову, насколько радостен этот труд. Чужой ребенок Джимми Бин стал приемным сыном мрачному Пендлтону, стал единственной родной и близкой ему душой, его светлой целью в мрачной и одинокой жизни.
Чужой ребенок? Разве Поллианна, потерявшая отца и мать и жившая у своей тети из милости, была кому-то чужим ребенком? Она так близко к сердцу принимала заботы и горести других людей, так охотно и горячо помогала им найти выход из любой жизненной ситуации, что стала для всех близкой и родной. Когда с ней самой случилось несчастье, дом мисс Харрингтон день и ночь буквально осаждали толпы жителей деревушки, пришедшие разделить с девочкой ее боль. Соседи плакали прямо на улице, бессильные чем-то помочь. Неутешное горе охватило маленькую деревушку. Так была ли она им чужой?
Тема усыновления рассматривается в повести Элинор Портер не как долг, не как христианское сострадание, а как великая радость, подарок свыше. Только счастливые люди могут жить в мире и согласии, созидать и растить детей.
Если вспомнить наши любимые детские сказки, то тема усыновления так или иначе поднимается во многих из них. «Жила-была женщина; ей очень хотелось иметь ребенка, да где его взять?» Помните, это начало сказки «Дюймовочка». «Жили-были старик со страрухой, у них не было ни детей, не внучат. Вот вышли они за ворота в праздник посмотреть на чужих ребят, как они из снегу комочки катают, в снежки играют. Старик поднял комочек, да и говорит: — А что, старуха, кабы у нас с тобой была дочка, да такя беленькая, да такая кругленькая!». Это из сказки «Снегурочка». Помните, как поет Папа Карло песенку в фильме «Приключения Буратино», пока выстругивает себе деревянного сынишку:
Скоро-скоро
Деревянный выйдет человечек,
Будет с кем мне под шарманку
Топать по дворам…
А уж сказкам о бедной падчерице и злой мачехе числа нет. Всегда в народной и авторской сказке присутствовала тема маленьких людей, нуждающихся в опеке и защите и людей больших, призванных эту помощь предоставить. Мы нуждаемся друг в друге. Мы дополняем жизнь друг друга, и она приобретает новые прекрасные оттенки. Взрослые мечтают о детях. Дети мечтают о родителях.
Помню, в детстве мы зачитывались маленькой повестью «Козетта», отрывком из романа Виктора Гюго «Отверженные». Она выходила в издательстве «Детская литература» отдельным изданием, была адресована младшим школьникам. В любой детской библиотеке эта книжечка была зачитана до дыр.
В этой повести рассказана история маленькой девочки, мать которой была вынуждена оставить свою трехлетнюю крошку на попечение чужих людей. Сначала она аккуратно платила за ее содержание, потом деньги кончились, и существование крошки стало совсем безотрадным. С пяти лет она выполняла всю грязную и тяжелую работу по дому, одета была кое-как, ела «чуть хуже кошки и чуть лучше собаки», терпела тумаки и грязную ругань.
Но вот в харчевне господ Тенардье, приютивших малютку, появляется немолодой, усталый человек. Он встретил ее в зимнем лесу, ночью, с огромным тяжелым ведром воды. Со словами : «Дитя мое, эта ноша слишком тяжела для тебя», — странник помог донести девочке ее груз, потом остановился в той самой харчевне. Добрый и одинокий человек с разбитой жизнью (из романа мы узнаем, что он беглый каторжник) выкупает девочку из бесчеловечного рабства. «Так восьмилетняя девочка обрела отца. Так два одиноких человека встретились и стали радостью друг для друга».
Мы опять встречаем слово «радость». Видимо, радость — это самое плодотворное чувство после любви, которая «движет солнце и светила». Благодаря радости взаимного общения и взаимной заботы легче переносятся все жизненные невзгоды. Радость идет рука об руку с любовью и способна творить настоящие чудеса. Радость порождает сострадание. Ведь именно сострадание побудило путника подойти к маленькой Козетте, чтобы облегчить ей не только тяжкую ношу, но и всю ее тяжкую жизнь. Взамен он приобрел счастье.
Всегда нужно, чтобы рядом с маленьким и обездоленным человеком оказался рядом большой, защитник и заступник со словами: «Дитя, эта ноша слишком тяжела для тебя». В это время в очередной раз торжествуют милость, радость и любовь.
1001.vdv.ru/arc/mskbesedka/issue2/ -
Моя история удочерения: я - приемная дочь
Автор: Наталья
Я тоже хочу рассказать свою историю. Скажу сразу – я не знаю правильного ответа, я никого и ни за что не осуждаю. Это просто часть моей жизни.
В два года меня удочерили. Я ничего не помню, какие-то отрывки из прошлого. Дом-дворец, с колоннами, широкое, высокое крыльцо, к крыльцу ведет дорога, по краям которой цветут настурции, а за цветами - коротко подстриженные кусты, меня ведут за руку к этому крыльцу… Никаких эмоций, нет звуков, нет цвета (только яркие оранжевые цветы), ни жарко, ни холодно, как будто кино без звука. Эта картинка проходит через всю мою жизнь, и каждый раз – мороз по коже.
Мама и папа меня любили, меня до сих пор называют только уменьшительно-ласкательно. Но, видимо, этот самый пресловутый миф о генах (а может, и не миф?) не давал им покоя. От меня всегда ждали «плохого», причем от пятилетней крохи… Воспитатели в садике нажаловались маме – оборвала цветок. О!!! Как мне попало, прямо там, в детском саду, на меня кричали, дергали за руку, обзывали паразиткой. В другом детском садике родителям жаловались, что я не ем. На меня опять кричали, обзывали, били… Я действительно ничего толком не ела, и не только в детском саду. Дома передо мной ставили тарелку, а я сидела ковырялась в ней часами. Мамины нервы не выдерживали, она опять кричала, стучала по столу, я плакала, в меня запихивали еду, меня тут же рвало, скандал и на этом кормёжка заканчивалась… Каждая встреча мамы с воспитателями для меня была ужасом, мне обязательно потом попадало, это потом, через много лет мама сказала «и чего я их всех слушала», но тогда она была молода, и похоже, всё время ждала проявления генов.
Школа тоже была кошмаром. Букварь, вместе с рассказом о ледоколе «Ленин» я ненавижу до сих пор, нас учили по какой-то новейшей методике – нельзя было читать по слогам, а надо было нараспев, без прерываний. Чтобы не «опозориться», я сначала читала текст про себя, а потом бегло вслух. По мнению учителя, это было практически преступлением. И опять скандалы дома, школу я ненавидела, вернее, ненавидела, когда туда приходила мама. Никакого удовольствия учеба мне не доставляла. Мама в школу ходила ежедневно. И это при том, что училась я на отлично.
Я очень любила, когда я болела. Тогда мама была рядом, кормила меня моим любимым пюре и котлеткой, шила со мной мягкие игрушки, вечером приходил папа и мы вместе ужинали, читали книжки, играли в лото, смотрели телевизор. Ночью мама проверяла температуру, давала лекарства, мы были счастливой семьей. Видимо, поэтому болела я часто и очень тяжело. В семь лет я рассказала подружке о том, что я не родная. Как, откуда я это взяла? Никто ничего мне не говорил. Как выяснилось через много лет, я рассказала всё совершенно точно (только вокзалы перепутала).
Любила ли я маму и папу? Конечно да, но гораздо больше я их боялась. Боялась, что им опять на меня нажалуются и меня опять будут ругать. Каждое родительское собрание – катастрофа, причем попадало за то, что в классе плохая дисциплина, что мы плохо слушаем учителя, что не заполняем дневники, и т.д. и т.п., т.е. этакий собирательный образ негатива, перенесенный на меня. Проходило дня два и в семье опять воцарялся мир, до следующего свидания с учителями.
Родители делали для меня все, что могли – танцы, музыка, французский, фигурное катание, ботанический, краеведческий кружок. Слава богу, что хоть здесь родители не давили на меня. Всё, что я делала по дому, а я делала все, кроме приготовления еды – мыла полы (ежедневно), стирала (это сейчас машины-автоматы, а тогда этого не было), гладила, мыла посуду, вытирала пыль, всё это я делала не для того, чтобы было чисто или чтобы помочь маме – я это делала для того, чтобы мама не разражалась, не ругала, не кричала на меня. К её приходу с работы – в квартире была идеальная чистота. Если кто-нибудь думает, что это сделало из меня идеальную хозяйку – нифига. Я всё это ненавижу с детства, хотя и делаю.
Начался подростковый возраст. Мне катастрофически не хватало любви мамы и папы. Просто любви, без всяких условий, вроде "если ты сделаешь, то мы…" Мои родители – дети войны, может, им самим не хватало родительской любви, может быть, они не умели любить по-другому, может быть, их самих так воспитывали? Так или иначе, но я чувствовала себя очень одинокой, никому не нужной. Я четко запомнила с детства, что я паразитка, идиотка безмозглая, пахарукая, что муж от меня сбежит на второй день и я никому не буду нужна. Я думаю, что такие слова слышала в детстве не только я, а многие наверняка говорят это своим детям. Дорогие мамочки, ДУМАЙТЕ, прежде чем говорить. Я не обижалась на маму, я просто боялась. Боялась, что однажды меня бросят, что однажды мама не придет с работы, боялась, когда папа задерживался, я ненавидела оставаться дома одна. Я и до сих пор ненавижу одиночество и пустую квартиру.
У меня родился брат. Вот где я наконец-то пригодилась!!! Меня никто не заставлял, и даже не просил помогать, я делала это добровольно. В первые три месяца я практически заменила ребенку мать, т.к. мама заболела, папа, будучи военным, не мог находиться дома, а бабушка обиделась, что ребенка не так назвали. Будучи 14-летней девочкой, я бегала на молочку, стояла с 6-ти часов утра в магазине за кефиром, мыла ребенка, кормила. Я знала наизусть – когда, какой прикорм должен быть, когда должен быть первый зуб, когда ребенок должен сесть. Мама удивлялась моему рвению, а я считала, что это моя обязанность.
Ровесницы проходили первые уроки взаимоотношений с противоположным полом, а я возилась с братом, и мне это нравилось! Для сверстниц я стала неинтересна, со мной бесполезно было разговаривать о мальчиках. Однажды они мне так и сказали – ты нам не интересна. Был стресс – от меня отвернулись подружки. Именно тогда я впервые сформулировала – я никому не нужна!!! Я изгой в этом обществе, рано или поздно – меня все бросят!!! Я стала пропускать школу, потому что было невыносимо стоять одной во время перемены. Дети же достаточно жестокий народ, мне ещё и демонстрировали нежелание общаться со мной. Подружками с мамой мы не были никогда, других подружек теперь тоже не было, о своих мыслях и переживаниях я никому не рассказывала.
Мои прогулы обнаружились в конце четверти, а дальше все как всегда… Я молчала, я ничего не объясняла, я просто молча плакала. Делаю уроки, а слезы сами собой льются. И какой вывод сделали мама с папой? Однажды они пришли с очень решительным видом и сказали: Рассказывай, что с тобой случилось, ничего хорошего мы от тебя уже не ждем, так что ты нас ничем не удивишь!!!! Это потом, через много лет я поняла, что они думали, что я беременна, а тогда я услышала лишь «... ничего хорошего мы от тебя уже не ждем…» Через два дня я заболела, диагноз, поставленный мне, ввёл в шок врачей – в городе этой болезнью не болели последние 25 лет. В больнице я пролежала три месяца, ох как мне не хватало мамы, той мамы, которая бы давала мне лекарства, вставала ко мне по ночам, гладила по голове. Но её ко мне не пускали, да и маленький ребенок требовал её внимания, я снова была одна. Я стала писать стихи, наивные, детские, но искренние.
Всё изменил институт. Там у меня появились друзья, там я встретила свою любовь. Я начала доверять людям. Но всё равно, перед свадьбой я никак не могла поверить, что всё это происходит со мной, я ждала какого-то подвоха! Счастье? Мне? – Не может быть!!! До последней минуты я не верила, что всё будет хорошо, и только слова – «..объявляю вас мужем и женой» немного успокоили меня. Я была счастлива! По настоящему счастлива! Меня любили, я это чувствовала, я верила в это!!! У меня была лучшая в мире подруга, которой я могла многое рассказать, многим поделиться, у меня был муж, мы ждали ребёнка! Я точно знала, что мой ребенок будет расти в любви, я никогда не буду на него кричать, я никогда не буду его бить, и чтобы не случилось – он будет для меня – лучшим!!!
Все эти обещания я сдержала, за двадцать лет семейной жизни я не повысила голоса на домашних, в моем доме нет скандалов. А ещё – мои дети всегда со мной, за двадцать лет старшая дочь ночевала у бабушки два раза. Я просто не видела смысла расставаться с ней. Мы с мужем ни разу не ездили в отпуск без детей. Мы всегда все вместе. Сейчас у нас с мужем двое детей, лучших детей на свете!!! У меня три образования, два красных диплома, у меня свой бизнес. Я продолжаю писать стихи, у меня выпущена книга. Своей био-маме, которой я никогда не была нужна я все же написала стихи:
Маме, которой нет...
ЖАЛЬ, ТЫ НЕ ВИДЕЛА, КАК Я РОСЛА,
ЧТО ДУМАЛА И ЧЕМ ЖИЛА.
ТЫ НЕ СЛЫШАЛА МОЙ РАССКАЗ,
КАК Я ВЛЮБИЛАСЬ В ПЕРВЫЙ РАЗ
КОГДА НЕВЕСТОЮ Я СТАЛА,
ТЫ РЯДОМ СО МНОЙ НЕ СТОЯЛА
И ЧТО ТЫ БАБУШКОЮ СТАЛА,
ТЫ ТОЖЕ, МАМА, НЕ УЗНАЛА
НЕ ЗНАЮ Я, ГДЕ ТЫ БЫЛА
НО Я ВСЕГДА ТЕБЯ ЖДАЛА
НЕТ, Я ТЕБЯ НЕ ОСУЖДАЮ,
Я ПРОСТО ПО ТЕБЕ СКУЧАЮ
Мой старший ребенок закончил школу с медалью, учится в престижном Вузе, младший – очень толковый, добрый и чуткий ребенок. Они прекрасно ладят. У меня всё замечательно! Правда, всю жизнь я жду – эта сказка должна закончиться, так не может быть, я этого не достойна. Синдром изгоя никуда не делся. О!!! Сколько психологов я прошла, ничего не помогало, периодически я осознавала себя никем и ничем, ни роду, ни племени. Я не могла и не могу понять: за что? Почему? Почему двухмесячного ребенка выбросили на вокзале? Почему господь не дал мне тогда умереть? Зачем и кому я была нужна на этом свете? Именно в такие минуты рождаются строки:
Я перепутала миры,
И вот расплата неизбежна,
Всё возвратилось на круги,
Все встало на места, как прежде.
Тот мир меня лишь приютил,
Я ж в нем решила поселиться.
Но разум быстро отрезвил -
Ты не того полета птица.
И мыслей грустных хоровод
Пустой надеждой не обманет:
Рожденный в сырости болот
Мечтать не смеет о поляне.
Поляне, залитой теплом,
Благоухающей цветами…
Родился земляным червём -
Вот и живи в земле, с червями…
Эти стихи – скорее исключение, обычно я специализируюсь на юморе, пародии, сатире. По натуре я очень общительный человек, с хорошим чувством юмора, у меня много друзей, но моя душа закрыта от всех, даже самых близких мне людей. Жизнь научила меня – так спокойнее.
Мои родители мною гордятся, они любят внуков. Они до сих пор скрывают, что я им не родная, причем и от брата тоже. Пять лет назад один из родственников рассказал мне правду. Самое удивительное, – она практически совпала с рассказом семилетней девочки. Счастливый ли я человек? Да. В этой жизни мне повезло. Начиная с того, что меня просто могли не взять в семью. Я могла не получить такого воспитания и образования. Любили ли меня родители? – наверное да, просто любили так как умели, у моей подружки родная мама – но методы воспитания практически не отличаются... Гены? Мне трудно сказать, может быть, я исключение из правил, а может и наоборот – типичный пример.
А может, я ещё проявлю себя........ лет в семьдесят......
www.u-mama.ru/read/article.php?id=3315 -
Наследники царя Ирода
Любовь Николаевна ЖУРАВЛЕВА
Царь Ирод уничтожил всех младенцев за одну ночь. Нашему правительству понадобится на это лет этак 30. Страна больно большая...
Прошли времена, когда строили детские сады и дворцы пионеров. Нынче их перепрофилируют в приюты и детские дома. Только их все равно не хватает. Сотни тысяч детей, имевших несчастье родиться в эпоху глобальных перемен, стали сиротами. В начале 2001 года в РФ было 649 тысяч детей, оставшихся без попечения родителей, из них 122 тысячи занесены в так называемый государственный банк данных как сироты, имеющие шанс быть усыновленными российскими и иностранными гражданами.
В Ульяновской области 23 детских дома и школы-интернаты не в состоянии вместить растущее год от года число сирот. При этом лишь 5% детей являются истинными сиротами, остальные - сироты при живых родителях.
В Свердловской области ежегодно без попечения родителей остается около четырех тысяч детей. Растет число новорожденных с хронической формой гепатита В и С, ВИЧ-инфицированных.
Не лучше обстоит дело и в других областях. Больно писать об этом.
В Иркутской области в 2001 году сиротами стали 9475 детей. 5608 занесено в банк данных на усыновление.
В Пермской области в 1993 году было 22 детских дома, сегодня их уже 42, плюс 4 школы-интерната и 5 коррекционных школ-интернатов.
В Московской области 18 тысяч сирот. В региональном банке данных - 5380 детей на усыновление. 36 детдомов и 26 приютов. Ежегодно в подмосковных роддомах остается около 6 тысяч младенцев, из них половина брошена женщинами, приехавшими в столицу из стран ближнего зарубежья на заработки.
В войну нашему народу жилось куда тяжелее, но никто не бросал детей, наоборот, подбирали чужих, у которых родители погибли. Доктор медицинских наук Игорь Гундаров, занимающийся системными исследованиями здоровья нации, полагает, что причина происходящего с нами лежит в духовной сфере. "Реформы принесли с собой разгул греха и вызвали сатанизацию духа, настолько мощную, что она убивает даже сильнейший материнский инстинкт".
По различным данным, по стране бродят от одного до трех миллионов беспризорников. Государство же по сути лишь имитирует бурную деятельность. Декадами по борьбе с беспризорностью и строительством новых приютов проблемы не решишь, нужно в корне менять всю систему государственной опеки сирот.
КОНВЕЙЕР ПО ПРОИЗВОДСТВУ ИМБИЦИЛОВ
Только так можно охарактеризовать глубоко порочную и абсурдную с этической и экономической точек зрения систему государственной опеки сирот. Детские дома, дома ребенка, опекунские и попечительские советы, социально-правовые комитеты, отделы защиты прав детства, наконец, центры и агентства по усыновлению, - что угодно, кроме самого нужного, - центров помощи и содействия семье. Как призналась Галина Тростонецкая, начальник управления социально-педагогической поддержки и реабилитации детей Министерства образования РФ, проблемами семьи в стране никто не занимается. Управление ставило вопрос о создании центров поддержки семьи, но правительство эту идею не поддержало. На всё государство российское есть лишь три (!) частных проекта, как-то связанных с этой, видимо не интересующей власть проблемой: Один под названием "Ты беременна, тебе некуда идти?" организован в Мурманске и Санкт-Петербурге американским агентством "Мой выбор". В том же Питере создана благотворительная программа "Помощь беременным". После рождения ребенка здесь помогают женщинам найти работу и организовать уход за чадом. Есть подобная благотворительная организация и в столице.
Содержание одного малыша в детском доме обходится государству от 45 до 75 тысяч рублей в год. Отдайте эти деньги матери-отказнице, и, скорее всего, она не бросит своего ребенка. Детям необходима семья, государству они не нужны. Посмотрите, что творится в детских домах и школах-интернатах. Здоровых детишек здесь днем с огнем не найдешь. Самое распространенное заболевание - задержка психического развития, причина которого, по утверждению доктора медицинских наук из Института педиатрии и детской хирургии Натальи Беловой, - хронический стресс. Стресс подавляет гормоны роста, влияющие на психическое и физическое развитие человека.
Ученые говорят, что для нормального развития младенцу необходима ласка любящих рук. Штатная же нянечка едва успевает сунуть каждому малышу по бутылочке со смесью да переодеть его.
Дальнейшая судьба детдомовцев всем известна. Их потолок - ПТУ, в вузы поступают единицы. Многие оказываются в тюрьмах, в лучшем случае - на улице. Жизнь в детдомах не дает ни малейшего представления о реальной жизни, убивает естественный природный инстинкт любви и заботы о своем потомстве.
Семья - вот решение всех этих проблем. Но парадокс заключается в том, что за последние пять лет российское усыновление в нашей стране "сократилось" почти в два раза, а иностранное выросло почти в четыре. За пятилетку иностранцы усыновили почти 30 тысяч наших детей, причем 80% приемных родителей -американцы.
СПРАВКА "ВЕРСТ"
Первое иностранное агентство по усыновлению появилось в России в 1991 году. Сейчас на территории РФ действуют 68 аккредитованных представительств по усыновлению детей. Америка имеет у нас 51 представительство, Канада - 6, Италия - 3, Бельгия -2, Франция, Швеция, Испания... Словом, весь мир спасает наших сирот. Вот данные за 2001 год: Москва и область отдали приемным родителям 506 ребятишек, Санкт-Петербург и Ленинградская область - 468, Смоленская - 184, Тульская - 110, Ярославская - 118, Сверловская - 265, Челябинская - 215, Кемеровская - 216, Приморский край - 204...
4 апреля 2002 года правительство РФ приняло постановление "О государственном банке данных о детях, оставшихся без попечения родителей, и осуществлении контроля за его формированием и использованием". (Название-то какое, как будто речь идет о химических препаратах). Головной организацией по формированию этого "банка" было назначено Министерство образования. Постановление унифицировало процесс усыновления через создание региональных и федерального банков данных. В документе подчеркивается приоритет российского усыновления. В течение месяца сведения о ребенке-сироте держатся в региональном банке данных, по истечении этого срока информация передается в федеральный банк, в котором она хранится два месяца. И только в том случае, если за это время ребенка не взяли в приемную семью, его могут усыновить иностранные граждане. Кажется, в "банки" мы скоро будем заносить все на свете, даже людские души.
Ведущий специалист отдела социальных программ детства администрации Свердловской области Е.В. Москалева говорит, что прожиточный минимум в области составляет 1700 рублей, а уровень зарплаты значительно ниже. Многие хотели бы взять детей, но они не в состоянии предъявить суду, который утверждает акт усыновления, документы о соответствующем прожиточном минимуме. Вопрос об усыновлении детей российскими семьями остается открытым. Несмотря на широкую акцию "Возьмите меня в семью" с печатанием фотографий детей в газетах, предложение превышает спрос. Зато на территории Свердловской области работает 14 аккредитованных агентств, и сомнений в том, что у иностранных усыновителей прожиточный минимум окажется на уровне, просто не возникает.
Многие регионы настолько бедны, что губернаторы ищут спонсоров, чтобы обеспечить региональный банк данных фотографиями детей-сирот, как это полагается по закону. Такова ситуация, скажем, в Брянской области. Исключение из общей картины составляет несколько регионов. В Самаре закрыли один Дом ребенка и три Детских дома. 1400 детей нашли российских приемных родителей. Здесь по распоряжению губернатора приемные родители получают с мая этого года субсидии в размере 1600 рублей. Практически нет иностранного усыновления в Белгородской области.
СЧАСТЛИВОЕ ДЕТСТВО ЧИСТЫМИ РУКАМИ
Министерство образования РФ, которое дает аккредитацию иностранным представительствам по усыновлению, всячески подчеркивает, что оно за усыновление "чистыми руками". Согласно закону, агентства в течение трех лет обязаны отчитываться за усыновленных детей. Отчеты должны содержать фотографии детей, видеокассеты. На практике же о судьбе усыновленных детей узнать практически невозможно.
Кому-то из них действительно выпадает счастливый билет. "Считаю себя русской матерью...", - так начала свое выступление американка Томили Хардинг на конференции по усыновлению российских детей иностранными гражданами, которая проходила в подмосковном Конобееве в конце мая 2002 г. Томили - директор американского христианского агенства по усыновлению. Она нашла себе дочку в иркутском детдоме №5. Томили и ее приемная дочь Регина удивительно похожи. Девочке 14 лет, она второй год живет в США, и на конференции выступала вместе с мамой - в качестве переводчицы.
Директор испанского агентства "Детство и будущее" Бартоломе Пайерс Флорит удочерил в России 11-месячную девочку. Сейчас Марии-Антонии 6 лет. "Посмотрите, какая красавица, - показывал он фотографию русоволосой толстушки, - однажды дочка смотрела по телевизору соревнования по спортивной гимнастике, в которых победили русские спортсмены, и вдруг закричала на весь дом: "Наши победили!"
По признанию руководителей аккредитованных агентств, они испытывают колоссальное удовлетворение, когда с их помощью ребенок обретает семью. Неважно, где, важно, чтобы ребенок был счастлив.
Но бывает, что судьба приемышей складывается далеко не удачно. Только об этих детях мы никогда не узнаем всю правду. Ее знает лишь Господь Бог и частично МВД. Старший инспектор по особым поручениям МВД России О.В. Молчанова на конференции докладывала о множестве преступлений по отношению к несовершеннолетним. К сожалению, эта информация так и осталась закрытой для широкой общественности. На наши многочисленные просьбы предоставить ее для прессы МВД России ответило отказом.
Но только дурак может поверить в то, что российские чиновники, разрешая иностранцам усыновлять наших детей, пекутся исключительно о счастливом детстве сирот. В новой России дети давно стали бизнесом. Представители иностранных агентств в беседах с глазу на глаз рассказывали, что в среднем усыновление русского ребенка обходится в 25 тысяч долларов. Деньги расходятся на взятки. Особым спросом пользуются голубоглазые русоволосые малютки в возрасте до трех лет.
"Приезжайте к нам. У нас никаких проблем с усыновлением не будет", - приглашала представительница социально-правового комитета из Брянской области. И сама конференция проходила в роскошном доме отдыха в Конобееве. Ее спонсировали иностранные агентства по усыновлению, которые и были участниками. В следующем году конференцию решили провести... в Сочи. Канцелярия царя Ирода действует и пишет самые позорные в истории России страницы, связанные со счастливым детством.
russdom.ru/2003/200303i/20030331.html
-------------------------------------------------------------------------------------------------------
deti.radiorus.ru/content.html?cid=282
Обыкновенное чудо
Глядя на их красивые и счастливые лица на фотографиях, трудно поверить, что когда-то все они жили в детских домах и считались «государственными» детьми, а попросту - ничьими. Трудно поверить, что когда-то они выглядели совсем по-другому...
....один разучился или вовсе не умел улыбаться, в глазах другого - отрешенность и совсем не детская тоска, а у третьей вместо симпатичных кудряшек – детдомовский ежик….
Посмотрите, какими они были, когда их впервые увидели приемные родители. Прошло совсем немного времени, и этих мальчишек и девчонок уже не узнать! Настоящее чудо…
Но сотворить это «обыкновенное» чудо - в ваших силах! -
Декадами по борьбе с беспризорностью и строительством новых приютов проблемы не решишь, нужно в корне менять всю систему государственной опеки сирот.
КОНВЕЙЕР ПО ПРОИЗВОДСТВУ ИМБИЦИЛОВ
ППКС!
А усыновить как сложно!!!Знакомые усыновляли девочку-ад прошли....Зато теперь на трех человеков в мире стало счастливее..Видели бы вы их ДОчурку-Машулю, тоже бы порадовались, как я... :) -
Дом, дети, доброта: история приемной семьи
deti.nnov.ru/node/503
У Александра и Татьяны Ильюшенко вид не героический. На первый взгляд, обычная дружная семья, где много лет любят друг друга родители, заботятся о детях, собираются в будни за общим семейным столом, в праздники съезжаются вместе большим родственным кланом… Александр, подполковник МВД, даже стесняется носить форму с боевыми медалями. Однако размышлять, кто герой нашего времени, я бы долго не стала. Вот они, передо мной, и совсем скоро, 6 августа, будут праздновать серебряную свадьбу. Сейчас, как и двадцать лет назад, в теплом доме семьи Ильюшенко звенят серебряными колокольчиками голоса малышей.
«Приезжай к нам, песни попоем, наши, старые!» — позвала меня в гости Таня Ильюшенко, девочка из моего пионерского детства и комсомольской юности, с которой наши дороги почему-то разошлись, когда детство кончилось. Будучи старшеклассниками, мы ходили в походы, собирались на многочисленные праздники и дни рождения друг друга «толпами». (В жаргоне современных подростков отсутствует это словечко, зато слова «тусовка» тогда тоже никто не слышал. Как же назвать, например, вечер «Посвящение в штабисты» или сентябрьский «арбузник», когда в одно-двухкомнатной квартирке собирается человек сорок или пятьдесят?) Помню я и этот небольшой дом в Сормове: тогда, почти тридцать лет назад, здесь жила бабушка худенького беловолосого Саши Ильюшенко, мальчика с романтичной внешностью борца за справедливость и счастье человечества. Жизнь показала: внешность меняется, но отношение к миру, к людям, близким и дальним, — нет.
Таня Панкратова и Саша не расставались с марта 1982-го, с Сашиного дня рождения, после которого он поехал из Сормова провожать домой, к телецентру, давно приглянувшуюся ему десятиклассницу Таню — одну из всей «толпы». В автобусе осторожно и несмело обнимал ее за плечо. А дальше — встречались каждый день, несмотря на то что был выпускной год у Александра в училище и у Татьяны в школе, что много времени и сил забирала общественная работа, подготовка к экзаменам. Даже Сашин диплом фрезеровщика помогла подготовить его будущая жена: еще школьницей Таня очень хорошо писала чертежным шрифтом.
Александр мечтал стать военным, но не удалось ему пройти медкомиссию в военное училище. Попытка поступить вместе с Таней в Нижегородский архитектурно-строительный институт (ныне ННГАСУ) для него успехом не увенчалась: во время последнего экзамена Тане от переутомления стало плохо, ее увезла «скорая». Волнующемуся за любимую девушку Саше не удалось написать сочинение как следует, а вот Таня на следующий день сдала экзамен хорошо и поступила в вуз.
Серебряные годы
Отработав тяжелую смену на заводе, Саша через весь город мчался к Тане. Расставались поздно вечером, а рано утром — снова ему на работу, ей в институт. Пожениться решили поскорее, как только Тане исполнится восемнадцать. И вот в ее день рождения в дом пришли сваты.
— На регистрацию брака были большие очереди, — вспоминает с улыбкой Татьяна. — Обращались и в Советский, и в Сормовский район. Помню, в один из ЗАГСов мой папа вез нас на аварийной канализационной машине. Однако подать документы тогда не удалось. Мы торжественно зарегистрировались в августе 83-го в Доме бракосочетания, я тогда окончила первый курс. Веселая у нас свадьба была, собрались все друзья и родственники, а их у нас очень много. Я сама писала огромные плакаты для украшения зала — да чему только не научит общественная работа! Правда, «доброжелатели» тогда говорили: «Ой, неравный брак, долго не протянете! Он рабочий, ты студентка, станешь инженером — совсем разные интересы будут».
После второго курса родилась Анечка, маленькая папина копия. Доктор Анна Александровна (представляете, какое совпадение?), принимавшая роды, изумилась: «Я еще таких красивых детей не видала!» А запах тех лилий, с букетом который юную маму с дочкой через три дня встречали из роддома, Таня помнит до сих пор.
— В нашей семье работа никогда не делилась на «мужскую» и «женскую», всё по дому делали вместе. Вот и за Аней ухаживали и я, и Саша, и мама, и моя бабушка Анна, приехавшая со Смоленщины, — в честь нее и назвали дочку. Я даже не брала академический отпуск в институте, — продолжает Татьяна Ильюшенко. — Но когда после четвертого курса стало ясно, что у нас будет второй ребенок, даже мама засомневалась: справимся ли? Однако мы всегда хотели, чтобы у нас было много детей. В середине беременности — приступ аппендицита, пришлось операцию делать под местным наркозом. Но отказаться от ребенка? Да никогда в жизни, мы о подобном даже думать не могли. Потом, во время родов, было больно, конечно, а я даже не кричала. В послеродовой слышу разговор врачей: «Там одна партизанка рожала, ей говорят: кричи! — а она губы сжала и молчит». Мне так смешно стало: «партизанка Таня». Мама меня в детстве воспитывала на примере Зои Космодемьянской, учила терпеть трудности, любить Родину и не предавать ее ни при каких обстоятельствах.
Василий, богатырь на четыре кило, родился 21 марта, а уже в июне Татьяна на «отлично» защитила диплом, научную работу. Члены госкомиссии не могли поверить, когда кто-то сказал, что у этой девчушки двое детей.
Служба дни и ночи
Карьера инженера-строителя не сложилась: дети в яслях и садике постоянно подхватывали то одну, то другую «болячку». Татьяна пошла преподавать черчение в школу, потом еще и рисование, географию, физику. А вот у Александра наконец сбылась его мечта о форме, о службе, которая «и опасна, и трудна», хоть и не военная. Завод его направил в «рабочую милицию». Так он и остался служить: сначала в инспекции по делам несовершеннолетних, потом его перевели в РУБОП, в специальный отряд быстрого реагирования (СОБР).
В девяностые зарплату часто задерживали, а то, что удавалось получить, съедала безумная инфляция. Пришлось приспосабливаться: завели кур, индюков, перепелов, свиней, гусей. Сашу часто направляли в командировки, так что пришлось Татьяне осваивать вождение автомобиля, получать права — ездить на малышке-«Оке» за кормами. Водит и до сих пор. Семья любит путешествовать на своем автомобиле: и на юг, и в Питер, да куда угодно. «Не боитесь поломаться в пути?» — спрашивают многие. Но Татьяна уверена: муж, с его золотыми руками, может отремонтировать все что угодно. Да если не отремонтирует — на лямке дотянет. Положиться на него можно всегда и во всем.
Дети подрастали, пошли в школу, занимались фигурным катанием, а Вася — еще и музыкой: он окончил музыкальную школу по классу баяна. На гитаре же в этом дружном семействе аккомпанировать умеют все. Татьяна сама гитарные аккорды освоила еще в школе, и ребят научила. Часто приходилось темными ночами, уложив детей, ждать мужа у темного окна… Служба не из легких, а в 95-м — первая командировка в Чечню.
— Можно было и «откосить», но мы не так воспитаны, — вспоминает Александр Ильюшенко. — Весь миллион рублей довольствия (по-нынешнему тысячу) оставил семье, но Таня даже не прикасалась к деньгам до моего возвращения.
— 9 Мая 1995 года помню очень хорошо. — У Татьяны даже сейчас, после стольких лет, краснеют и блестят глаза. — Как всегда, собрались все родные, празднуют Победу, радуются, поют военные песни: «Ты сейчас далеко-далеко…» А у меня муж на войне, и у детской кроватки тайком я слезу вытираю. Даже врагам не пожелаю такого. Саша подрывался на мине, был контужен. Но всегда, на любой войне, он оставался порядочным человеком. Его совесть чиста, а значит, и моя.
После Чеченской войны — а Александра направляли в Чечню еще шесть раз — у Ильюшенко появилось множество новых друзей: боевых товарищей, их родных: в Ижевске, Екатеринбурге, Туапсе, Чечне, в Москве. Собственно, друзей, «почти родственников», и раньше было немало: и в Нижнем, и по всей России. В этом уютном теплом доме человека готовы в любое время дня и ночи принять как дорогого гостя.
Как-то в Нижнем по делам оказался известный столичный адвокат Генри Резник. До отъезда оставалось несколько часов, и сослуживцы привезли его в дом к Саше. Провели его на маленькую кухню, усадили за стол, пожарили картошки с салом… Он потом рассказывал: многими изысканными блюдами его в жизни угощали, но вкуснее этой картошки, которую ели прямо с чугунной сковородки, ничего не припоминается.
«Мы уже не дети!»
Годы летели. Немного поработав в детском саду, дочь Анна пошла по папиным стопам: стала служить в милиции, окончила Академию МВД. Василий же уже близок к исполнению другой мечты отца: заканчивает Военно-артиллерийское училище в Екатеринбурге. Несколько лет назад Вася приехал на каникулы, и, как всегда, вся семья собралась за обедом. (Вообще, совместный завтрак, обед, ужин — традиция семьи. Как иначе? Порознь им есть скучновато.) «Дети!..» — как обычно, обратилась к ребятам Татьяна. И в ответ услышала серьезное: «Мама! Мы уже не дети, мы служим России!»
Конечно, самое время гордиться своими наследниками. Но Александр и Татьяна всегда мечтали о большой семье, где один гремит погремушкой, другой укладывает спать игрушечного зайца, еще кто-то учится читать и считать… Родить третьего ребенка не удалось. Последняя попытка, уже в начале пятого десятка, окончилась ничем.
Как-то, после очередного телесюжета о детях-сиротах, Александр вдруг встал и направился к телефону. Набрав номер подруги семьи, работающей в органах образования, он произнес в трубку: «Помоги нам взять ребенка из детдома». Конечно, и раньше они вели разговоры на эту тему, но решение было принято вот так, сразу.
---
«Мать этого мальчика страдает тяжелейшими заболеваниями. Тут и туберкулез, и гепатит, и зависимость… Но ребенок не заразился, его всесторонне обследовали "от и до". Ну что, будете смотреть на него, не боитесь?» — спросили в органе опеки, прежде чем вручить Александру и Татьяне путевку на посещение ребенка. Максимка лежал в больнице, температура под сорок не снижалась несколько дней. Голая клеенка, дерматиновые пинетки на босу ногу, старенький костюмчик из синтетики… А сам Максим в два с половиной года был ростом и весом как девятимесячный грудничок и не издавал ни звука, говорить не умел. Татьяна и Александр молчали. А Аня выпалила: «Мама, папа! Если вы этого малыша не возьмете, я сама его заберу!»
Пятого мая прошлого года Максим стал приемным сыном семьи Ильюшенко. Вася взял в училище отпуск на десять суток «по семейным обстоятельствам», приехал домой, чтобы стать крестным отцом своего нового братика. Баня, закаливание, перепелиные яйца натощак, поездка на юг в конце лета — слабенький ребенок, до того два года не вылезавший из детских больниц, за год ни разу не простудился, не болел. Этот общительный, жизнерадостный человечек не только бойко щебечет, но и знает наизусть всего Чуковского и Барто, множество других стихов и песен и даже уже начинает читать! Чтобы уделять ему побольше времени, Татьяна ушла с преподавательской работы и теперь только ведет в Центре образования кружок бардовской песни.
Листаем старые фотоальбомы. Удивительно, но факт: Максим очень похож на детские фотографии Саши и Анечки. А ведь, заполняя форму заявления на поиск ребенка, Татьяна во всех графах — про цвет волос, глаз, форму лица и пр. — поставила прочерки или написала: «любой». Провидение вмешалось, не иначе.
Мама Таня, папа Саша, Аня, Вася, бабушка, дедушка, Танина сестра Ольга, ее муж — взрослых много, а Максим один. Как бы не избаловать, подумали все вместе и решили принять в дом еще одного ребенка, лишенного родительского тепла. Почти три месяца боролись с бумажно-кабинетными барьерами, иногда даже руки опускались, а голова отказывалась верить в успех. К Александру пришлось вызывать врача: бюрократическая война подкосила «мотор» посильнее Чеченской. Однако перед самым Новым годом второй приемный ребенок, трехлетний Коля, наконец-то оказался дома. Его крестной мамой стала Аня.
— Николаша ребенок непростой, имеются проблемы с его здоровьем. Он до сих помнит детдом. Долго не знал слова «папа», а мамами называл всех взрослых: меня, Аню, бабушку… Но посмотри, какой он спортивный, крепенький, — Татьяна показывает рукой на Колю, вполне технично отжимающегося от пола: десять раз, двадцать, тридцать… — Через годик надо его в спортивную секцию вести. Я уверена, он там добьется успеха. Вот с учительницей, которую я приглашаю заниматься с малышами по развивающей методике Зайцева, Коля может работать полчасика, не больше. Буквы, цифры, цвета и фигуры его утомляют. Зато Максим готов заниматься и час, и подольше — его приходится даже останавливать. Совсем они разные. Мы вот сейчас мечтаем еще девочку взять в семью. Интересно, какая она будет? Максиму и Коле обязательно нужна сестричка, о которой они будут заботиться, защищать.
— Трудно? Да справимся, — продолжает Татьяна. — Моя бабушка Анна после войны без мужа сумела воспитать, поднять на ноги троих детей. Потом нянчила нас, семерых внуков: у меня двоюродный брат, родная и четыре двоюродные сестры. Каждое лето мы все жили у бабушки. Всю жизнь мы горой друг за друга, очень ценим родство. Если у кого-то ребенок идет в первый класс или оканчивает школу — на эти и другие семейные праздники съезжаются все, даже из других городов. Сейчас вот мы мечтаем собрать всех наших на серебряную свадьбу. Только, боимся, это будет сложно по нынешним временам.
Новая родня
Целый год Ильюшенко искали старших брата и сестру Максима. Наконец нашли! Илюшу и Настю уже год воспитывает хорошая, добрая приемная семья. «Будем ездить к ним, приглашать в гости. Вот сколько родственников у нас сразу появилось!» — облегченно вздыхают Татьяна и Александр. От «новой родни» и узнали, что пять месяцев назад у биологической матери их детей родился еще один ребенок.
— Жаль, но мы пока не можем взять этого малыша в семью, — сокрушается Татьяна. — У матери этой — совсем еще молодой, кстати, ровесницы нашей Анюты, — целый букет ужасных диагнозов. Пока неизвестно, передались ли они мальчику, или он, как и наш Максим, что называется, в рубашке родился. — Мать семейства Ильюшенко трижды суеверно плюет через плечо. — Больной ребенок может быть опасен для наших здоровых. Но в любом случае мы будем его навещать, следить за его судьбой. Саша уже ездил в тот город области, где в доме ребенка растет маленький Коля: да, его зовут так же, как нашего сына, как и моего отца, и отчима. Так что это, наверное, судьба. Будем гулять с ним, привозить одежду и игрушки. Да хоть по голове лишний раз погладить. А как же иначе?
Подозреваю, что многие представляют себе, «как иначе». Прочитав в журнале рассказ о судьбе обездоленного ребенка, кто-то, вздохнув, перевернет страницу, кто-то скрипнет зубами: «Понарожали их…» Многие считают, что проблему детей-сирот решать должно государство, оно у нас богатое. Многие полагают, что им хватает и собственных проблем. Но будущее страны у нас общее, и как бы хотелось, чтобы в нем не осталось не только нищеты и грязи, воровства и человеческой черствости, но и детских домов! Скажете, мечта? Но в гостях у семьи Ильюшенко хочется мечтать. А еще — верить, что, если очень захотеть, можно добиться чего угодно.
Ирина ЗУБКОВА, журнал "Любовь, семья, дом" -
Очаг не гаснет.
Четверо своих и шестеро приемных детей прекрасно уживаются под одной крышей.
Крошечная Аленка стала для счастливых родителей десятым ребенком.
Совсем недавно у многодетных родителей Иваненко, живущих в своем доме на одной из майкопских улиц, случилось радостное прибавление: родилась Аленка, которая стала в этой дружной семье десятым ребенком.
Старшие мальчишки и девчонки наперебой просят у матери подержать на руках новорожденную сестренку. И только немногие соседи знают, что в этой семье четверо своих и шестеро приемных детей.
Супруги Иваненко считали свою семью вполне счастливой. По наследству им достался добротный кирпичный дом с небольшим садом и огородом. А молодая хозяйка еще до замужества окончила институт и получила весьма модную профессию менеджера по туризму. Правда, поработать по специальности не удалось, потому что родились две дочери-погодки - Сара и Лиза.
- А потом мы узнали от друзей, что в детском доме живет очень хорошая девочка Надя Голуб. Посоветовавшись с мужем, вначале оформили опекунство над ней, - рассказывает историю своей большой семьи Вера Иваненко. - Сердце дрогнуло от жалости, когда Надя вдруг сказала: "Папа и мама, мы же возьмем к нам в дом моих братишек и сестренок?"
У Нади оказалось семь родных братьев и сестер. Правда, две старших сестры были уже замужем и жили своими семьями. Но постепенно в доме Иваненко появились Настя и Катя, а потом Таня, Сережа и Валера. К тому времени у молодых, но многодетных мамы и папы родился еще и сын Эммануил, которому сейчас только два года, и дочь Аленка.
- Я откровенно сказала ребятам: жить в семье сложнее, чем в интернате. В семье появляются обязанности, хлопоты, а в интернате вы на всем готовом, - продолжает свой рассказ Вера. - Чтобы выбор был осознанным, мы до оформления документов приглашали их в семью на каникулы, на праздники. Дети видели, что надо нянчиться с младшими, помогать на кухне, хорошо учиться в школе, чтобы не позорить новых родителей.
Понятно, что шесть обездоленных детей имели когда-то и родителей, и семью. Как выяснилось, их родной отец был военным специалистом, строителем мостов. В станице Ханской под Майкопом семья обосновалась в конце его служебной карьеры. Однако эту большую семью поразила страшная беда - пьянство родителей. Сначала они пропили свой большой дом, а купили плохонький, но потом обменяли на водку и его.
- Однажды зимой с сыновьями я поехал на подледную рыбалку, - вступает в разговор Филипп Иваненко. - А на обратной дороге мы встретили родных отца и мать наших приемных детей. Они были в грязных лохмотьях, оба пьяные, а направлялись на городскую свалку, где жили в каких-то хижинах. Можно только догадываться, что пережили в эту минуту дети, какие чувства боролись в их маленьких сердцах.
Буквально на следующий день они разыскали своих родителей. Филипп Иваненко уговорил супругов Голуб переехать в реабилитационный центр, работающий при одной из церквей. Но, пережив в тепле суровую зиму, они покинули его. Работали где-то на земле, потом сторожили строящийся объект. Однако всякий раз, как получали деньги, принимались за старое.
- Порок родителей отчасти отразился на здоровье младших детей, - говорит Вера Иваненко. - У Нади было сильное искривление позвоночника, но мы отдали ее в хореографическую студию, и теперь девочку просто не узнать. Валера до четырех лет почти не говорил, но сейчас в специальном садике уже догоняет сверстников.
Радуют родителей и другие дети. Сергей поступил в училище и скоро получит профессию автомеханика. Настя из обычной школы перешла в гимназию и в следующем году хочет поступать в вуз. Кате ближе профессия визажиста, в свои 13 лет она всерьез задумывается над тем, как будет помогать людям становиться красивее. А все вместе мечтают о новом большом доме для их большой семьи.
www.rg.ru/2007/11/01/reg-kuban/deti.html -
Моя история усыновления
Решение пришло просто и естественно. После нескольких лет обследования у врачей и ряда неудачных попыток искусственного оплодотворения был вынесен /вердикт/ - /первичное идиопатическое бесплодие/. Означает эта заумь: /здоровая женщина не беременеет по неизвестной причине/. Оставался /пробирочный путь/, но меня это почему-то не устраивало. Чувствовала я – не мой это путь. Что ж, не дал мне Бог выносить своего ребенка, но живут же на свете люди, конкретные маленькие люди, которым нужна мама. Ребенок /из пробирки/ еще не появился и его появление связано с какими-то особыми ухищрениями. А дети-сироты уже есть на свете и им очень нужна родительская любовь.
Поделилась своими соображениями с мужем. У него трое детей от первого брака, с которыми он все годы нашей совместной жизни продолжает общаться. Муж высказал опасения по поводу наследственности, но я напомнила ему про многочисленные случаи, когда люди заводят своих /кровных/ детей, а потом выясняются у них в роду наследственные заболевания, о которых они и не подозревали. И вот мы начали нашу /эпопею/.
Это было в /далеком/ 93-м году, когда усыновление было централизованным. Желающие взять в семью ребенка должны были обращаться в /Центр усыновления/ на Шаболовке. Отстояв очередь, мы получили необходимые сведения, анкету и принялись собирать документы. Обойдя всех врачей и собрав все бумажки, мы принесли их в /Центр/, после чего получили ответ: /Вас поставили на очередь, приходите через год/. (Забегая вперед, скажу, что со вторым ребенком, усыновленным по новой процедуре, никаких подобных /мытарств/ и в помине не было). Прошел год. При повторном визите в Центр выяснилось, что наши документы устарели, и их надо собирать /по новой/. Но зато в этот раз параллельно с таким /увлекательным занятием/ мы могли уже ездить по Домам ребенка и смотреть детей.
Да, забыла рассказать. Входим мы в комнату, где сидит авторитетная комиссия /Центра усыновления/ и вдруг слышим: /О, нерусские пришли!/. Надо сказать, мы слегка оторопели. Да, мы оба евреи и это у нас /на носах написано/, но какое это может иметь отношение к усыновлению?! Вам покажется это смешным, нооказывается, члены комиссии так выразили свою радость по поводу того, что наконец-то явились усыновители, которые, возможно, не будут требовать /маленького златокудрого принца (или принцессу)/, а удовлетворятся более /темноволосым вариантом/. Мы заверили /высокое собрание/, что готовы к рассмотрению любых вариантов, и последние посыпались на нас почти как из рога изобилия. Однако наш первоначальный энтузиазм слегка остыл, когда мы понемногу начали ориентироваться в информации о детях, предоставляемой будущим усыновителям. Более половины детей оказались с тяжелыми врожденными патологиями и даже смотреть на них не было никакого смысла.
Постепенно мы научились отличать действительно серьезные диагнозы от /дежурных/, которые врачи ставят детям просто для перестраховки. К примеру, мы поняли, что практически все дети, находящиеся в домах ребенка, страдают рахитом и задержкой развития. (Посмотрели бы вы сейчас на моего 9-летнего /бывшего рахитика/ со стальными мускулами и /пятеркой с плюсом/ по физкультуре!). Но самым трудным оказался сам выбор ребенка. И дело даже не в болезнях и наших опасениях. Просто среди множества увиденных нами детей никак не находился /наш/. Я брала малышей на руки, все они были беззащитные, милые, смешные, такие как все маленькие существа. Но ни к кому я не чувствовала тяги, желания взять его на руки и не отпускать. Мне стало очень грустно. /Неужели у меня никогда не будет своего ребенка?/, – думала я и чувствовала себя совсем никчемной. И вот однажды, в одном из Домов ребенка, куда мы поехали по очередному /направлению/, нам вынесли на руках темноглазого мальчишечку. Он потянулся к нам ручками и широко улыбнулся во все свои четыре зуба. Лицо у него было явно не европейского типа, и кожа смуглее, чем у других ребятишек. Мы знали, что его оставили в роддоме, но узнать, /каких он кровей/, нам так и не удалось. У меня внутри как будто что-то щелкнуло. Мы с мужем посмотрели друг на друга и я сказала: /Ну что, возьмем этого /негритенка?/. Муж согласился. За этой встречей последовали долгих четыре месяца оформления документов. Пришлось преодолеть кучу бюрократических глупостей, из-за того, что в разных документах фамилия ребенка была написана по-разному. Но вот, наконец, все /препоны и рогатки/ остались позади, и мы получили разрешение (тогда его еще давала Префектура, а не Суд) на усыновление нашего ребенка. Счастливая, с долгожданной бумагой в руках, я ехала домой и представляла, как завтра….А проснувшись /завтра/, обнаружила, что вся покрылась волдырями. В 34 года я заболела ветрянкой. Вынужденный двухнедельный /простой/ оказался очень кстати. За это время муж вместе с моей подругой смогли приобрести детские вещички (которые из суеверия я до последнего момента не разрешала покупать). Так что, когда Давид появился у нас дома, мы уже были /во всеоружии/. А потом начались /мамские будни/ и /мамские радости/, но это уже совсем другая история. .
Когда моему сынульке исполнилось 6 лет и ничего не предвещало перемен в нашей /устаканенной/ жизни, у меня вдруг обнаружилось небольшое гинекологическое недомогание. Имея печальный опыт посещения районных женских консультаций, я решила найти врача через знакомых. Мне порекомендовали очень грамотного молодого гинеколога, который не просто взялся лечить мою конкретную /болячку/, а стал расспрашивать меня, как так случилось, что у меня нет /биологических/ детей (о том, что у меня есть приемный, врачу было известно). Выслушав мою историю, он стал горячо уговаривать меня предпринять еще одну попытку завести ребенка. Оказалось, что он – специалист по бесплодию. Поэтому он считает своим долгом помогать всем женщинам, которые по тем или иным причинам не могут родить или забеременеть. Идея завести второго ребенка просто не приходила мне в голову, поэтому поначалу эти разговоры показались мне просто ненужными. Но /капля камень точит/. В процессе лечения пришлось встречаться не один раз с этим врачом, и каждый раз мы снова и снова возвращались к этой теме. Наконец я согласилась. Мы начали курс лечения от бесплодия, но какой-то внутренний голос говорил мне, что мои попытки перехитрить Судьбу вряд ли увенчаются успехом. А вот мысль завести второго ребенка начала казаться мне все более и более /правильной/. Тогда я решила, что буду /работать на два фронта/: продолжу попытки забеременеть и начну собирать документы для второго усыновления.
Документы удалось собрать сравнительно быстро, и вот начался самый важный этап: мы стали ездить по Домам ребенка и смотреть детей. На этот раз от момента нашего появления в Органах опеки до первой встречи с ребенком прошло всего пару месяцев. Узнав, что у нас уже второе усыновление, в /Опеке/ к нам отнеслись очень лояльно и не чинили никаких бюрократических препятствий. На этот раз мы твердо решили: мы хотим дочку, желательно маленькую, до года. Ведь каждый месяц пребывания в государственном учреждении сказывается потом и на физическом, и на психическом развитии ребенка. И вот снова встречи с детьми. Нам выносят маленьких девочек: здоровеньких и не очень, темненьких, беленьких, и среди них я не вижу /своего ребенка/. Продолжаем поиск. .
Надо сказать, что Дома ребенка очень разные. В некоторых чувствуется атмосфера доброжелательности, неформального подхода к детям. Там будущих родителей не встречают /в штыки/, а стараются сделать все, чтобы люди /не ушли с пустыми руками/, а воспитанники обрели семью. И вот в одном из таких /благополучных/ домов, где я смотрела очередную девочку, мне предложили просто пройтись по группам и посмотреть, как живут дети разного возраста. Я с радостью согласилась. Захожу в группу /после года/ и вдруг ко мне несется какой-то кудрявый лохматый /маленький ураган/. Пытается залезть ко мне на руки, сдергивает очки… Слегка оправившись от удивления, спрашиваю: /Кто это у вас такой?/. /А это наш самый лучший ребенок, только его никто не берет из-за цвета кожи/, - отвечает воспитательница. При ближайшем рассмотрении кудрявый /чертенок/ оказался мулатиком. /Почему никто не берет? Его уже усыновляет американская семья/, - вступает в разговор социальный работник. Я чувствую разочарование: /Ну вот, только почувствовала тягу к человечку, а его уже берут/. Но тут же начинаю приводить самой себе разумные доводы: /В Америке с таким цветом кожи ему будет лучше, да и вообще это же Америка…/. Вечером рассказываю мужу. Он тоже расстроен тем, что мы не можем взять в свою семью этого необычного рабятёнка. И вдруг, через пару дней звонок из Дома ребенка:. /Вы еще не передумали по поводу усыновлению маленького мулата?. В американской семье изменились обстоятельства, и они отказались от усыновления/, – сообщила нам Главврач. Ну, что тут скажешь? Наверное, это Судьба. Теперь у нас два сына. Старшему, Давиду, 9 лет, младшему Леве – уже пять. Конечно, были проблемы и трудности (у кого их нет), но радость от того, что теперь двое таких замечательных мальчишек называют меня мамой - все же основное ощущение моей жизни.
Алла Брук, мама двух приемных сыновей, Москва, август 2003 года.
sirotstvu-net.info/index.php?p_menu=show_history&history_id=57 -
История любви
Три года назад телеведущая Светлана СОРОКИНА удочерила Антонину. Сейчас девочка — всеобщая любимица, и после знакомства с ней сразу несколько знакомых Сорокиной усыновили детей. Галина КАСЬЯНИКОВА узнала, что вдохновило саму Светлану.
«У меня классический случай: делала карьеру, не обращала внимания на личную жизнь, а потом обнаружила, что не создала семью. Мне очень хотелось ребенка, и я часто бывала в сиротских учреждениях, поэтому у меня не было психологической ломки: «брать —не брать» ребенка. Я просто решала, как это сделать. Конечно, был отправной момент: на программу «Герой дня» мы позвали американскую семью, которая усыновила уже второго ребенка — восьмимесячного Ильяса — с врожденным дефектом: у него не было одной ручки по локоть. И они этого малыша везли из Сибири через Москву. Пока мы с его новой мамой были в эфире, отец с Ильясиком на руках сидел в аппаратной — вы знаете, это надо было видеть... Как без всякой бравады, без сюсюканья этот седой человек прижимает к себе младенца. И вот тогда у меня возникла мысль об усыновлении. Очень трудно сделать первый шаг — я не знала, куда обратиться: пособий нет, рекламы нет, информации нет. Кстати, сегодня мало что изменилось. К тому же я вижу, как люди боятся идти в сиротское учреждение — им нужно помогать преодолеть себя. Многие думают, что там вокруг них будут ползать дети, хватать их за руки, и говорят: «Ой, я обрыдаюсь и захочу всех усыновить!» Я отвечаю: «Не обрыдаетесь. И не захотите. Посмотрите и найдете своего. Или не найдете».
А как вы нашли свою?
Этот поиск не от ума, это что-то мистическое. Я уже отчаялась, потому что долго искала мальчика лет трех, и мне все время не везло, не складывалось. И тут попала в дом ребенка, директор которого сказала, что мне нужна девочка, а не мальчик. И у нее такая есть. Часто люди ищут одного, а их ребенок — совсем другой. Это такая тонкая материя... Потом уже я осознала, что плотно начала искать ребенка в тот самый момент, когда родилась Антонина. И мои поиски длились ровно девять месяцев.
Как близкие отнеслись к вашему решению?
Мой самый близкий человек, сестра, была настроена довольно скептически. Но к чужому мнению прислушиваешься, пока не произойдет встреча с «твоим» ребенком: потом до этого уже нет никакого дела. Кстати, Антонину мои родственники сейчас обожают!
Почему люди у нас боятся признаваться, что усыновили ребенка?
Когда известные люди признаются в этом, они обрекают себя на то, что у них начинают брать интервью, звать на ток-шоу. Поэтому они ограждают себя от лишней суеты. Это, наверное, неправильно: я себя, например, корю за лень. В прошлом году я была в Литве, и там отдыхали дети из детского дома. Их воспитатели мне сказали, что намного больше стали усыновлять после того, как это открыто сделали несколько известных людей. Они объясняли всем, что бояться не нужно, и это возымело такой замечательный эффект.
Почему на Западе по-другому относятся к усыновлению, чем у нас?
Там очень правильное отношение: в церквях даже призывают паству брать детей на воспитание, а наши священнослужители, как ни странно, относятся к усыновлению настороженно. Вообще я давно убеждена, что мы придумали миф о себе: дескать, мы добрые, щедрые, великодушные, открытые. Это далеко не всегда так. В деле усыновления часто проявляется наше ханжество. Действительно, могут коситься и обсуждать: а чего это она, сама, что ли, родить не может... И если человеку не все равно, что о нем говорят, то он будет переживать. Другое дело, если он не думает ни о чем подобном. Лично мне глубоко наплевать, что обо мне говорят! Если бы я, двадцать лет работая на телевидении, думала, кто и что обо мне говорит, я бы, наверное, давно свихнулась. Нужно строить свою жизнь, не оглядываясь на других, особенно если речь идет о хорошем поступке и вы в убеждены, что это хорошо — для вас и для ребенка.
Я не хотела шумихи и долго злилась на Лешу Венедиктова, главного редактора «Эха Москвы», который рассказал в эфире о том, что я беру девочку из дома ребенка. А потом я узнала, что мой дом ребенка буквально атаковали люди — у них были рекордные цифры по усыновлению. И Алексей мне справедливо сказал: «Ну и что? Пострадала немножко, а сколько детей пристроили». Главное — насколько вы готовы ребенка полюбить. Это ни в коем случае не должно быть благотворительностью, это история любви, история рождения.
www.elle.ru/article/419/ -
ДЕТИ МАРИИ
mariaschildren.ru/content/view/98/74/
О нас
В нашей студии занимаются мальчишки и девчонки из школ-интернатов. Они очень разные, но есть одно, что их объединяет. Это дети, которым не повезло в жизни. С самого начала и по независящим от них обстоятельствам. Они - сироты.
Иногда - в прямом смысле этого слова, иногда - то, что сейчас обтекаемо называется «социальные сироты». Это значит, что их родители в принципе существуют, но лишены родительских прав. Если ребенок в возрасте 7 лет при переходе из детского дома в школу-интернат не умеет читать и писать, а зачастую и плохо разговаривает, он получает диагноз «олигофрения в стадии дебильности». Его дальнейший путь запрограммирован - вспомогательная школа, ПТУ, малоквалифицированная работа и комната в коммуналке. И клеймо «недоразвитого».
В настоящее время в России количество детей-сирот приближается к миллиону. Не имея опыта жизни в нормальной семье, соответствующего современным требованиям образования и психологической поддержки, большинство из них не могут полноценно интегрировать в общество, и уже их дети попадают в детские дома. Круг замыкается.
Детям, живущим в детских домах, очень многого не хватает в жизни, но, в то же время, они привыкают жить на государственном обеспечении, что зачастую формирует в них потребительское отношение к обществу. Мы стараемся изменить это положение вещей.
Наш проект «Дети Марии» создан для того, чтобы помочь детям-сиротам и детям с особыми нуждами стать полноценными и полноправными членами нашего общества путем содействия их социальной, психологической и интеллектуальной реабилитации через занятия различными видами творческой деятельности. Мы хотим, чтобы в нашем обществе было как можно больше счастливых и успешных людей.
Наш художественный центр возник как результат продолжительной работы с группой детей-сирот из вспомогательного интерната №103 московской художницы Марии Елисеевой и других добровольцев. Мария и ее друзья регулярно посещали интернат, забирали детей в свои семьи на выходные и каникулы, начали заниматься с ребятами живописью. Искусство стало тем ключом, который открыл детям новый мир, и в нем было место для любви, которой они были обделены. Атмосфера тепла и доброжелательности, которую мы пытаемся создать в нашей студии, общение с детьми из обычных семей помогают детям подготовиться к самостоятельной жизни, способствуют их социальной адаптации и расширению их кругозора, заметно корректируют их психологическое и эмоциональное развитие.
В настоящее время в творческих мастерских нашей студии занимается более 200-т детей из различных московских интернатов, в том числе, дети с детским церебральным параличом и другими проблемами. Они проходят обучение в классах живописи и рисунка, шитья и рукоделия, керамики и музыки, занимаются театром и элементами циркового искусства, получают консультации психолога. Нашими воспитанниками за все время существования центра было создано огромное количество творческих работ, в том числе более 100 больших коллективных панно, многие из которых украшают частные коллекции, офисы государственных и общественных организаций в России и за рубежом. Ежегодно наши новые работы экспонируются на различных выставках, в том числе, на традиционной выставке в Центральном доме художника в Москве.
Помимо художественной студии, на базе нашего центра действует несколько специальных программ, в том числе, программа социальной адаптации для выпускников интернатов, целью которой является помощь им в интеграции в общество. Нам уже удалось помочь многим выпускникам интернатов продолжить обучение по выбранной специальности; найти работу и наладить быт.
Особой частью программы социальной адаптации является создание детского благотворительного арт-клуба "Пеликан" . Его основная задача - помощь детям, выходящим из стен специализированных учебных заведений в их интеграции в общество. "Пеликан" будет являться не просто еще одним предприятием общественного питания, это новая структура, основной целью которой является не столько получение коммерческой прибыли, (хотя эта цель также нами перед собой ставится и мы надеемся, что наш проект постепенно перейдет на самоокупаемость), но работа по социальной адаптации различных групп молодежи, в том числе, преимущественно, входящих в группы социального риска.
Наши воспитанники не только проходят в стенах нашей студии различные учебные курсы, но также и учатся состраданию, ответственности и другим необходимым в жизни качествам. В течение всего года ребята на добровольной основе помогают в Доме ребенка, в Первом детском хосписе для детей с онкологическими заболеваниями, в различных общественных и государственных организациях, работающих с инвалидами и с детьми с особенностями развития. Практически все наши воспитанники участвуют в регулярных творческих и клоунских акциях , которые мы проводим как в Москве, так и за ее пределами. В Москве мы регулярно посещаем различные больницы, такие как РДКБ, Детское отделение онкологического центра, где устраиваем для маленьких пациентов клоунские праздники. Кроме того, мы также организуем творческие поездки, в ходе которых наши воспитанники уже побывали во многих городах нашей страны и за рубежом. Во время поездок ребята не только и посещают местные больницы, интернаты и приюты, но и знакомятся с историей и культурой других городов и народов, и рисуют с натуры.
Ежегодно летом мы организуем, вместе с международной командой добровольцев, творческий лагерь для детей на озере Селигер. В течение двух недель ребята имеют возможность принять участие в различных мастер классах, отдохнуть и завести новых друзей.
На самом деле, все то, о чем рассказано на этой страничке, лишь немногое из того, что происходит в стенах нашей студии. Самое главное, что у нас есть, - это атмосфера творчества, дружбы, взаимного доверия между детьми и взрослыми, которая, мы надеемся, поможет каждому человеку, и большому, и маленькому, найти свое место в жизни. За годы существования нашей студии, у нас сформировалась замечательная команда, в составе которой и преподаватели, которые работают в проекте постоянно, и большое количество добровольцев. Присоединяйтесь и вы! Будем рады! -
“Сестра” женский христианский журнал
Фильм “Сирота и я - Божья семья”
www.sestra-m.ru/
