7 февраля 2009 г., 12:52:30 PST
Не хочу множить темы, поэтому СЮДА
8 февраля Русская Православная Церковь празднует Собор Новомучеников Российских. Этот праздник был установлен в 1918 году, после получения известий о расстреле митрополита Киевского Владимира. Безбожная власть запретила этот праздник и он был возобновлен лишь в 1991 году. Собор - это совместное празднование нескольких святых. Объединение чаще совершается по региональному признаку (святых, в земле Российской просиявших, преподобных в ближних пещерах Киева и т.д.). В данном же случае - это святые, расстрелянные, замученные, погибшие в лагере, тюрьме, ссылке или умершие в мире после перенесённых страданий.
В этот день совершается панихида по всем усопшим, в годину гонений за веру Христову пострадавшим (согласно определению Священного Синода Русской Православной Церкви от 30 января 1991 года на основании решения Поместного Собора 1917–1918 гг).
Протоиерей Георгий Митрофанов:
В обстановке нараставшего и даже уже состоявшегося атеизма и богоборчества, возникает огромный сонм новомученников. И первые из них появляются в Петрограде.
- Мне кажется, что появление сонма новомученников – а первые из них приняли мученическую кончину уже в 1917 году – стало ярким доказательством огромного творческого, духовного потенциала Церкви. Этот потенциал проявился на Соборе и проявлялся в последующие годы. Единственно, мы должны помнить, что подобного рода подвиг – подвиг лучших представителей как нашего духовенства так и наших мирян, происходил на фоне все более и более массового отступничества от Церкви большей части населения нашей страны. Что и позволило в перспективе за какие-то четверть века почти полностью уничтожить крупнейшую поместную Церковь Православного мира.
Действительно, первый мученик, кровь которого пролилась при большевиках, был довольно незаметный, долгие годы со смирением тянувший свою приходскую лямку протоиерей Екатерининского Собора Царского села Иоанн Кочуров. Он был растерзан толпой большевиков 31 октября 1917 года, когда казаки генерала Краснова, желая избежать уличных боев, без сопротивления оставили Царское село, и туда сразу вскоре вошли отряды красногвардейцев. Показательно, что и первым архиереем, убитым большевиками, оказался священномученник Владимир (Богоявленский), до 1915 года занимавший Петроградскую кафедру. Он погиб в Киеве, уже при других обстоятельствах. Небольшой отряд красногвардейцев – вот те самые легендарные блоковские 12: характерный состав таких красногвардейских патрулей, терроризировавших в это время те города России, где большевики уже захватили власть – вот такой отряд несколько часов хозяйничал в Киево-Печерской Лавре. А братия ничего практически не сделала для того, чтобы защитить своего священноархимандрита, митрополита Владимира, от издевательств большевиков, вошедших в монастырь без какого бы то ни было сопротивления со стороны братии. Его увели, вскоре расстреляли, и только тогда монахи подняли тревогу. Две эти кончины были грозным предзнаменованием будущих испытаний для всей России и, конечно же, для Петроградской епархии.
Утвердившись пока еще на малой части России и прежде всего в Петрограде, большевики с первых же дней стали проявлять себя как активная богоборческая система тоталитарного деспотизма. Деспотизма, которого еще не знала Россия в своей истории.
Не случайна и гибель других выдающихся священников уже в 1918 году. В январе толпа революционных солдат и матросов расправилась с протоиереем Петром Скипетровым – только за то, что он пытался усовестить ворвавшихся в Александро-Невскую Лавру вооруженных большевиков. Один из них выстрелил ему прямо в уста из винтовки, и тот скончался вскоре от этого смертельного ранения.
Летом 1918 года, в июле, вместе с двумя сыновьями – артиллерийским офицером и военным врачом – был арестован настоятель Казанского собора протоиерей Философ Орнатский. Трудно представить более выразительный пример образованного, кстати сказать, весьма либерального, общественно активного священнослужителя, чем протоиерей Философ. Он – и активный просветитель, и благотворитель, общественный деятель, долгие годы – гласный Городской Думы Петербурга, а потом и Петрограда. Отец Философ размышлял со своим правящим архиереем митрополитом Антонием (Вадковским) о перспективах будущего Поместного Собора, о преобразованиях, который так необходимы русской церковной жизни.
Его арестовали еще до официального объявления "красного террора". Арестовали по сути дела, как активного контрреволюционера, взяв в заложники. Дата смерти его до сих пор не установлена. Он был расстрелян вместе с сыновьями в августе 1918 года.
Вскоре также был арестован, уже впрямую по указанию о взятии заложников престарелый протоиерей Алексей Ставровский. Существует предание о том, что когда из большой группы заложников выделяли тех, кого будут расстреливать, отсчитывая в определенной пропорции, счет выпал не на о.Алексия, а на молодого священника. И тогда протоиерей Алексий Ставровский предложил ему, молодому многодетному священнику, поменяться с ним местами. И принял смерть за своего собрата и сослужителя.
Вот, собственно, так утверждал себя большевизм в столице еще недавно православной Российской империи.
собор прославленных нашей Церковью в 2000 году новомучеников – это стена, которая воздвигнута между Русской Православной Церковью и коммунизмом. Эта стена останется непреодолимой для коммунизма в том случае, если мы останемся верными заветам наших новомучеников. Образ собора новомучеников, отсекающий нашу Церковь от зла и являющийся основанием для нашего объединения во благе и истине, большинством участников совещания был принят как очень важный. Если у нас нет сил решить какие-то проблемы, будем молиться не только Христу, но и святым, в первую очередь тем святым, с которыми непосредственно были связаны проблемы, которые мы сейчас пытаемся решить. Мне было важно ощутить на этом пастырском совещании, что собор святых – это не просто своеобразная доска почета заслуженных деятелей церковной истории, но составная часть церковной жизни. Святые всегда приходят к нам на помощь, когда мы обращаемся к ним за помощью в попытке решить неразрешимые проблемы. Ценность совещания в том и состоит, что мы почувствовали, как наши общие святые могут нам помогать, просвещая наши сердца духом любви и милосердия. Именно этот момент делает это совещание пастырским совещанием, а не какой-то научной конференцией или общественно-политическим сборищем.
- Можно ли сказать, что нас объединят святые новомученики?
- Так они это уже сделали, в чем я и убедился. Я уверен, что евхаристическое общение будет восстановлено. Притом, не столь существенно в какой именно административно-канонической форме. Важно решить следующую задачу. Зарубежная Церковь, разорвав евхаристическое общение со всеми Поместными Церквями, кроме Иерусалимского Патриархата, находится в очень тяжелом духовном положении. По существу, она находится на границе Вселенского Православия. Решение задачи восстановления евхаристического общения с Русской Православной Церковью будет началом их возвращения во Вселенскую Православную Церковь, из которой, что я хотел бы подчеркнуть, они так и не уходили. Они – Церковь, более того, составляющая часть единой Русской Церкви. Но отсутствие евхаристического общения, столь мучительно переживавшееся нами на совещании, должно быть преодолено. И тогда их традиционный ригоризм может быть даже полезен для Поместных Церквей, склонных к обмирщению и к компромиссу с секулярным обществом нашего времени.
С ФОРУМА "КАТЕХИЗИС.РУ"
