20 апреля 2009 г., 5:28:21 PDT
А по моему фильм очень нужный и своевременный... Потому что по сравнению с его героями наши последние поколения - это карлики, лилипуты, жалкие персонажи. В лучшем случае люмпен-пролетариат, в худшем случае - офисный планктон, барахтающийся где-то между фитнесс клубом и дискотекой, существующий а не живущий, свои ничтожные страстишки горделиво называющий страстями... Вы жалуетесь на то что много крови? Так ведь Бортко все очень смягчил, по сравнению с тем как это было в те времена. Беда в том что нынешние люди с удовольствием смотрят как пластмассовый терминатор понарошку пуляет в актеров и они картинно падают. Мы утратили здоровую рефлексию смерти, и готовы с удовольствием смотреть на нее когда она не настоящая, но только сделан шаг к реальности - и мы тут же становимся чистоплюйчиками, ах это так некрасиво и нехорошо... А люди того времени умели смотреть смерти в глаза, мало того, они умели смотреть ей в глаза с достоинством...
Кстати, я не увидел у поляков в фильме ни нотки благородства, даже не похоже. Чистые воротнички поверх грязных натур увидел, а еще увидел ту реальность, в которой православный человек считался быдлом, недочеловеком, низшей расой (все по Геббельсу) - и это действительно было, и именно в этих условиях зародилось то самое казачество, страшные, жестокие и упрямые люди, но в тоже время в своих высоких порывах стоящие несравненно выше нынешних людей в их аморфной и безликой массе... Все святые были личностями. Точнее так - святость невозможна без проявления Личности (именно с большой буквы). Казаки отнюдь не святые, но они по крайней мере личности, в них есть то, чего нет в большинстве из нас. И странно читать о том что в фильме нет патриотизма. Сам фильм начинается с обращения Тарас к казакам перед битвой (сильная сцена):
- Хочется мне вам сказать, панове, что такое есть наше товарищество. Вы
слышали от отцов и дедов, в какой чести у всех была земля наша: и грекам
дала знать себя, и с Царьграда брала червонцы, и города были пышные, и
храмы, и князья, князья русского рода, свои князья, а не католические
недоверки. Все взяли бусурманы, все пропало. Только остались мы, сирые, да,
как вдовица после крепкого мужа, сирая, так же как и мы, земля наша! Вот в
какое время подали мы, товарищи, руку на братство! Вот на чем стоит наше
товарищество! Нет уз святее товарищества! Отец любит свое дитя, мать любит
свое дитя, дитя любит отца и мать. Но это не то, братцы: любит и зверь свое
дитя. Но породниться родством по душе, а не по крови, может один только
человек. Бывали и в других землях товарищи, но таких, как в Русской земле,
не было таких товарищей. Вам случалось не одному помногу пропадать на
чужбине; видишь - и там люди! также божий человек, и разговоришься с ним,
как с своим; а как дойдет до того, чтобы поведать сердечное слово, - видишь:
нет, умные люди, да не те; такие же люди, да не те! Нет, братцы, так любить,
как русская душа, - любить не то чтобы умом или чем другим, а всем, чем дал
Бог, что ни есть в тебе, а... - сказал Тарас, и махнул рукой, и потряс седою
головою, и усом моргнул, и сказал: - Нет, так любить никто не может! Знаю,
подло завелось теперь на земле нашей; думают только, чтобы при них были
хлебные стоги, скирды да конные табуны их, да были бы целы в погребах
запечатанные меды их. Перенимают черт знает какие бусурманские обычаи;
гнушаются языком своим; свой с своим не хочет говорить; свой своего продает,
как продают бездушную тварь на торговом рынке. Милость чужого короля, да и
не короля, а паскудная милость польского магната, который желтым чеботом
своим бьет их в морду, дороже для них всякого братства. Но у последнего
подлюки, каков он ни есть, хоть весь извалялся он в саже и в поклонничестве,
есть и у того, братцы, крупица русского чувства. И проснется оно
когда-нибудь, и ударится он, горемычный, об полы руками, схватит себя за
голову, проклявши громко подлую жизнь свою, готовый муками искупить позорное
дело. Пусть же знают они все, что такое значит в Русской земле товарищество!
Уж если на то пошло, чтобы умирать, - так никому ж из них не доведется так
умирать!.. Никому, никому!.. Не хватит у них на то мышиной натуры их!
То что выделено жирным - разве это не про нас???
Про мышиную натуру современного человечества я уже писал выше... И боюсь, что впечатление о том что все речи там будто с партсобрания складываются от того, что подавляющему большинству из нас нечего сказать в своей жизни, а не только перед смертью... Поэтому фильм смотреть надо ровно для того чтобы взглянуть на себя со стороны, в сравнении с этими людьми, жестокими, страшными - но именно людьми в отличии от нас, а потому прекрасными...
