9 февраля 2009 г., 17:28:41 PST
Подлинный конец наступил, когда пришла тишина. Тишина пришла в ма-
ленькую, изолированную от мира комнату, где так долго, смешиваясь, сли-
ваясь, бормотали разные голоса: мужской голос, женский голос, голос ре-
бенка.
Что-то вызвало их к жизни, и голова словно по сигналу расщеплялась
натрое, взрываясь этими голосами. Но теперь каким-то чудом все слилось
воедино.
Оставался лишь один голос. Так и должно быть, ведь в комнате сидел
один человек. Остальных никогда не существовало, все это просто грезы,
Теперь она твердо знала это. Она знала это, и радовалась своему зна-
нию.
Так жить несравнимо лучше: сознавать себя целиком и полностью такой,
какая ты есть НА САМОМ ДЕЛЕ. Безмятежно упиваться собственной силой,
уверенностью в себе, чувством полной безопасности.
Она теперь могла смотреть на прошлое как на дурной сон. Да ведь это и
был просто дурной сон, населенный призраками.
Там, в том сне, был плохой мальчик, мальчик, который убил ее возлюб-
ленного и попытался отравить ее. Где-то в темной пучине сна возникали
посиневшие лица, руки, судорожно сжимавшие горло, задыхающиеся стоны,
свистящие, булькающие звуки. Во сне была ночь, и кладбище, и пальцы,
вцепившиеся в рукоятку лопаты, напряженное дыхание, треск открываемого
гроба, сознание того, что цель достигнута, - миг, когда глаза впервые
увидели, что лежит внутри. Но то, что там лежало, на самом деле не было
мертвым. Теперь она уже не была мертвой. Вместо нее мертвым стал плохой
мальчик, и это правильно.
В дурном сне был еще плохой мужчина, он тоже стал убийцей. Он подс-
матривал в дырочку в стене и пил алкоголь, читал грязные книжки и верил
в разную бредовую чепуху. Но, что хуже всего, он был виновен в смерти
двух несчастных людей - молодой девушки с прекрасной грудью и мужчины в
серой шляпе-стетсоне. Она, конечно, знала о том, что происходит, - вот
почему она помнит все вплоть до мелочей. Потому что она постоянно наблю-
дала за ним. Больше ничего не делала, только наблюдала.
Плохой мужчина - вот кто совершил все убийства, а потом попытался
свалить вину на нее.
МАМА УБИЛА ИХ. Так он сказал, но это была ложь.
Как могла она убить кого-то, если она только наблюдала, и даже сдви-
нуться с места было нельзя, потому что приходилось все время притво-
ряться чучелом, обычным чучелом, которое не может никого обидеть, кото-
рое нельзя обидеть, которое просто существует, существует вечно?
Она знала, что плохому человеку никто не поверит, а теперь и он тоже
был мертв. Плохой мальчик, плохой мужчина - оба мертвы, а может, это
просто видения из дурного сна. Теперь сон исчез, рассеялся навсегда.
Оставалась только она, только она существовала реально.
Понимать, что существуешь только ты, что ты реально существуешь, -
значит пребывать в здравом рассудке, разве не так?
Но просто на всякий случай надо и дальше притворяться, что эта сидя-
щая женщина - просто чучело. Не шевелиться. Вообще не шевелиться. Непод-
вижно сидеть в этой крошечной комнате, вечно сидеть здесь.
Если она ни разу не шевельнется, они ее не накажут.
Если она ни разу не шевельнется, они поймут, что она нормальная, нор-
мальная, нормальная, абсолютно нормальная.
Она сидела так уже довольно долго, а потом прилетела муха, жужжа,
проникла сквозь решетку.
Муха села ей на руку.
Она могла легко раздавить ее.
Но она не сделала этого.
Она не раздавила муху и надеялась, что они сейчас наблюдают за ней.
Потому что это доказывает, какой она человек на самом деле.
Да ведь она и мухи не обидит...
