5 апреля 2009 г., 15:57:33 PDT
(прошу никого не обижаться, в этой сказке есть элемент самоиронии) :)
Итак, упал человек в лужу.
День сидит, два... Замерз, проголодался (насчет питья вопрос сам собой разрешился, т.к. лужа была глубокая).Народ вокруг собрался, дивится.
- Люди, вам не стыдно так праздно глазеть на мои страдания? Я же третий день прошу подогреть лужу! Раз уж выпала мне такая судьба, так хоть помогите выжить. Что же вы так равнодушны?
Сердобольная бабушка сбегала домой и принесла человеку плюшки, пояс от радикулита и электрогрелку.
- Эх, сердешный, как же тебя так угораздило?
- Вот так, бабуля. Мир оказался более грубым и жестоким, чем мне это внушали раньше. Я так страдаю, я безумно одинок
- Касатик, да ты бы вылез из лужи-то, к тебе ж не подобраться.
- Зачем? Я разочаровался в людях. Они слишком злы и эгоистичны. Представляете, никто не захотел мне помочь! А ведь я просил, взывал, нуждался ...
- Ну, лапонька, я ж принесла тебе, что ты просил, что ж ты журишься?
- Спасибо, бабуля, но это ж не выход. Надо ж видеть процесс в перспективе: нужна электростанция, водоочистительные сооружения, вопрос хозяйственного обеспечения и т.д. Кто об этом позаботится в наш антигуманный век?
- Милок, ты что, там жить что ли собираешься? Вылезать не будешь?
- Да, жить: плодиться и размножаться, как завещал великий... не помню кто. А ради чего вылезать? Ради того, чтобы трястись от страха, что опять упаду в лужу? Лучше уж пусть так. Меньше стресса. Я уже адаптировался, даже слегка доволен, что местом падения оказалсь лужа, а не ... горная река, например. Повезло, можно сказать. В общем, жизненный опыт показывает, что в луже жить гораздо безопаснее, чем вне ее.
- Так выходить-то все одно надо: ты ж, прости господи, весь в дерьме уже через три дня будешь!
- Ну вот, божий одуванчик, ты и открыла наконец свое истинное лицо, заговорила о моем дерьме!.. Вот и вся твоя лицемерная любовь! А почему бы тебе не порадоваться, к примеру, что человек обрел наконец-то стабильность и относительное спокойствие? Что, несмотря на перенесенные невзгоды, он умудряется радоваться и видеть светлые перспективы?
- Ладно, - говорит бабуля, - пойду поищу кого покрепче, чтобы тебя отсюда вытянул, а то ж погибнешь.
- Я протестую, - говорит человек, - это насилие над моей свободной душой! А ты, бабка, деструктивная сектантка и экстремитска - баб яга, короче!
Но бабуля всеж-таки нашла одного божьего человека и привела к тому, что в луже.
Божий человек руку протянул и говорит
- Давай, мил-человек, пособлю тебе из этого сортира выбраться.
- Какого сортира? На что это Вы намекаете?
- Да не намекаю, просто говорю, что тебе, браток, вымыться надо. В чистой воде.
- А я в какой сижу? Не в чистой? Эх, никакой ты не божий человек, ты - псевдодуховный лицемер! Ты не можешь явить мне любовь, потому то и дело намекаешь на какой-то негатив, а любить меня таким, какой я есть - не можешь!
- Почему же не могу? Могу. Потому я сюда и пришел и предлагаю тебе действенную помощь.
- Ты оскорбляешь лужу, а она меня в свое время спасла от жажды! И от опасности! И те, кто создал на этой дороге рытвину в которую милостью божией натекла эта лужа, были очень мудры и дальновидны. Они понимали, что дорога для такого простого человека как я, представляет гораздо большую опасность и угрозу - не только для моей жизни, но и для жизни общества в целом. Ты хочешь опорочить их имена? Поставить под сомнение их благие намерения?
- Слушай, дорогой, не дури. Из лужи нужно вылезти, дать ей высохнуть, а рытвину заделать, чтобы была ровная дорога. А ты займись чем-то более достойным человека.
- Рытвина - мне много роднее и ближе, чем какие-то непонятные дороги неизвестно куда.
- Ну что ж, браток, хозяин - барин. Хочешь сидеть - сиди.
Сидит так еще месяц, второй, третий... Вдруг - то ли глюки, то ли что, непонятно - но видит, как-будто из лужи выпрыгивает лягушка с короной на лупоглазой голове. Села так на бережку и куда-то вдаль всматривается.
Бац! - и перед ней золоченая стрела падает. Лягушка стрелу хвать, прыг-скок и в царевну превратилась. Туточки Иван-царевич нарисовался, лягушку под ручку и увел.
Ну вот, - думает человек в луже, - не зря я тут сижу. И стал с тех пор мечтать и грезить.
О чем? Ох... о щастье, конечно.
